Эгоизм матери по отношению к взрослому сыну: Материнская забота или женский эгоизм?

Содержание

Материнская забота или женский эгоизм?

Мама посвятила сыну всю себя, а парень не выдержал и убежал от такой любви. Кто виноват? Неблагодарный подросток или женщина, которая когда-то предпочла личной жизни заботу о ребенке?

Однажды вечером к бабушке домой прибежал ее четырнадцатилетний внук Кирилл с просьбой о помощи:

— Бабушка! Возьми меня к себе жить! Я домой, к маме, больше не пойду.

— Что случилось? — испугалась бабушка.

Сначала Кирилл молчал и пытался скрыть слезы, от него ничего невозможно было добиться. Видно было только, что мальчик находится в состоянии сильнейшего стресса. Бабушка никак не могла понять, что произошло. Ведь дети убегают от родителей, когда те их бьют, унижают, не кормят! А Кирилл спасался от ее дочери Светы, которая была самой заботливой в мире мамой! Бабушка помнила, как после развода в свои двадцать пять лет Света сказала:

— Я замуж больше не выйду никогда! Новый муж будет отвлекать меня от сына! С этого момента я занимаюсь только ребенком!

И Света действительно посвятила жизнь Кириллу. Она даже уволилась с работы, потому что не хотела отдавать ребенка в детский сад и подвергать инфекции. Она сдавала дедушкину квартиру и жила на доход от нее.

Света очень вкусно готовила, покупала Кириллу все игрушки, которые он просил, и самую модную одежду, по воскресеньям водила его в театр, цирк, посещала с ним спортивные соревнования. Ей удалось даже свозить Кирилла за границу, хотя доход у нее был не слишком велик. Что еще мальчишке нужно? Почему этот избалованный, обласканный сын удрал от матери, как от огня?

Когда Кирилл немного успокоился, бабушка стала постепенно узнавать причину такого внезапного бегства. Мальчик поведал бабушке о своей жизни с матерью.

— Каждый день начинается с того, что она вешает мне на стул возле кровати одежду, — рассказывал Кирилл. — Я должен надевать только то, что выбирает она. Когда я начинаю с ней спорить, она сразу повышает голос, доказывает, что день сегодня холодный или, напротив, жаркий, и что только эту одежду можно надевать.

Ладно, я соглашаюсь. Но как-то раз я встал раньше мамы и оделся сам. Хотел уйти, пока она не проснулась. У нас в школе было дежурство, надо было прийти пораньше, и я был счастлив, что она спит и не трогает меня. Но нет! Она проснулась и сразу начала кричать:

— Что ты на себя напялил?! Брюки не глаженые, свитер не стираный! Почему меня не разбудил и не спросил? Ты же не знаешь, какую одежду можно надевать, а какую нет!

Это был первый скандал, и тут же начался второй:

— Что ты ел на завтрак? Ничего? Я тебя не выпущу из дома, пока ты не поешь! Садись и завтракай! Иначе у тебя в школе будет голодный обморок! Тоже мне, нашелся самостоятельный! Правильно одеться не смог, позавтракать забыл! Ты без меня ни на что не способен!

В этом месте рассказа Кирилл действительно заплакал:

— Я слышу эту фразу от матери каждый день: «Ты без меня ничего не можешь, ты без меня никто!»

Бабушка хотела обнять Кирилла и погладить по голове, но вовремя поняла, что этого делать нельзя. Она решила отнестись к мальчику как ко взрослому, чтобы он и от нее не убежал.

— Давай с тобой поужинаем, — предложила она. — Вскипяти, пожалуйста, чайник и нарежь хлеб. Я, конечно, готовлю не так вкусно, как твоя мама, но…

— Не надо ничего готовить, поедим бутерброды, — сказал Кирилл. — Я про полноценное питание уже слышать не могу. С точки зрения мамы, я постоянно ем не то и не в тех количествах. Она высчитывает по таблице калории, сколько и чего мне надо съесть, и ругается, если я что-то нарушаю.

Она думает, что готовит лучше всех на свете. Ну, да, действительно еда у нее вкусная. Только зачем закатывать скандал, если я иногда обедаю в кафе? Бывает, мы с ребятами после школы туда ходим, мы беседуем там, нам там хорошо. Но мама категорически против! Она один раз прибежала в кафе и начала при всех кричать, что мы испортим себе желудки, что сэндвичи и чипсы — это вредная еда для подростков! Можно представить, как после этого смотрели на меня мои одноклассники! Она выставила меня на посмешище перед людьми!

Я не знаю, как я еще выживаю в моем классе! Чувствую, что скоро буду изгоем. Как-то одна девочка из класса пригласила меня и еще нескольких ребят на день рождения. Я сказал об этом маме, она сразу занервничала, не хотела меня пускать. Потом, когда меня не было дома, она нашла в моей записной книжке телефон этой девочки, позвонила ее родителям, стала выяснять, что это будет за праздник, кто будет присматривать за детьми, не будет ли там алкоголя. Она, по-моему, несколько раз им звонила, потому что сомневалась, приличная это семья или нет.

В конечном счете, мама привела меня за руку домой к этой девочке, а сама не пошла в магазин, как я думал, а гуляла вокруг дома, наблюдала за нашим окном. Она несколько раз звонила мне по мобильному и выясняла, что я там делаю. А в восемь вечера поднялась в квартиру и сказала, что забирает меня, потому что уже поздно! Ребята смотрели на меня с сочувствием, как на какого-то неполноценного! Это так ужасно! Неужели это издевательство никогда не кончится?

Бабушка была растеряна. Выслушав рассказ внука, она поняла, в какой сложной ситуации оказался подросток. Да, ее дочь одинока, Кирилл — ее единственный близкий человек. Если отобрать у нее сына, она сойдет с ума! Но и с мальчиком нельзя обращаться как с игрушкой. Чем им помочь, как поступить?

А у Кирилла отчаяние постепенно стало перерастать в негодование.

— Как только я закончу школу, я поступлю в институт в другой город, буду жить в общежитии подальше от мамы! Или уйду в армию!

Бабушка, конечно, начала Кирилла убеждать, что нельзя плохо говорить про маму, что мама изо всех сил старается и делает то, что искренне считает самым полезным для сына. Она ведь желает ему добра!

Кирилл тяжело вздохнул.

— Она мне тоже об этом постоянно говорит, особенно когда заставляет меня есть или надевать то, что ей нравится: «Я к тебе со всей душой, а ты на добро отвечаешь злом! Ты человек злой, неблагодарный!»

— Тут она не права, ты человек добрый, — произнесла бабушка.

— Я ведь тоже ее люблю, я не хочу, чтобы она страдала, — продолжал Кирилл. — Но что поделаешь, если все, что нравится мне, приносит ей страдания! Когда я говорю маме, что хочу погулять с приятелями, она сразу принимает такой страдальческий вид и начинает пугать: «Под машину попадешь, хулиганы на вас нападут, украдет тебя кто-нибудь!» Я, конечно, ухожу, но чувствую себя извергом по отношению к маме.

Один раз мы с ребятами находились в шумном месте, и я не услышал звонков мобильного. Вернулся домой, а она вся в слезах, держится за сердце: «Я думала, тебя уже нет в живых!» Но я тоже не могу ей звонить каждые пять минут!

Я чувствую себя виноватым, когда сам пытаюсь приготовить себе еду, постирать. Она обижается: «А зачем тогда я?» Один раз я сам себе пришил пуговицу. Так она чуть ли не с мясом ее оторвала и снова начала кричать: «Ты ничего не умеешь!» Да, возможно, она все делает лучше. Но как же я тогда вырасту и стану самостоятельным?

Когда Кирилл произнес эти слова, бабушка подумала, что ее глупой Свете многие могли бы позавидовать! Сын хочет все делать сам — это же подарок судьбы! Вот, например, ее младший сын ничего не умел делать до женитьбы. Да и сейчас в свои тридцать ничего не умеет, все делает жена. А тут ребенок проявляет инициативу!

Мальчик рассказал, что последняя ссора с мамой у него произошла сегодня. Именно поэтому он попросился жить к бабушке. Дело в том, что несколько товарищей Кирилла едут летом в лагерь. Парень хотел поехать с ними, однако мама была решительно против:

— Ты в своем уме?! Какой еще лагерь! Ты знаешь, что там дедовщина, тебя там побьют и отберут деньги!

— Мои друзья каждый год ездят, и никто их не бьет!

— А ты не сравнивай их и себя! Твои друзья — ребята дворовые, матом ругаются. Они как все! А ты особенный, интеллигентный! Над тобой там сразу начнут издеваться! Это во-первых. А во-вторых, по телевизору не раз говорили, что возле лагерей промышляют маньяки. Ведь там за детьми никто не следит! Да и вожатые там издеваются над детьми! Дети в лагере совершенно беззащитны, им некому пожаловаться! А в-третьих, там такое ужасное питание! После моей еды ты там умрешь с голоду! Твои любимые щи, жареную картошку и тефтели там никто готовить не будет!

Кирилл был одновременно и обижен, и зол.

— Я сначала подумал, может, я какой-то больной, неполноценный? — сказал он. — Почему других ребят так не опекают, как меня? А потом понял, что это с моей мамой что-то не так! Не может быть все на свете так плохо: лагерь, еда в кафе, люди вокруг. .. Я устал от мамы! Я очень хочу вырасти!

Бабушка поняла, в каком тяжелом положении оказался ее внук. Она позвонила дочери, но разговор у них не получился.

— Это мой ребенок, я лучше знаю, что ему нужно! — сказала Света. — Пусть немедленно возвращается домой!

И тогда бабушка обратилась к нам в журнал: «Как помочь моей дочери и внуку?»

Мать+сын = дружба

Юлия Джумм, психолог:


Света в двадцать пять лет пережила развод, и, судя по всему, восприняла это очень болезненно. В любом случае после развода, даже легкого с виду, у человека в душе остается тревога: «Если я снова полюблю кого-то, вдруг новые отношения пойдут по тому же пути? Вдруг меня бросят, предадут? Может быть, во мне что-то не так?» У героини этой истории тревога была настолько сильна, что она сразу отказалась от поиска другого мужчины. Она выбрала, с ее точки зрения, более надежный путь: отдать всю свою любовь ребенку. Ведь ребенок принадлежит ей, он не бросит ее и не предаст, как делают мужчины. Света стала просто одержима сыном! И эта одержимость была средством защиты. Таким образом молодая женщина защищалась от собственных страхов и комплексов, от осуждения окружающих.

Она думала: «Пусть я не состоялась как жена, как работник, зато я превосходная мать!» Кирилл занял в ее сознании не только нишу сына, но также нишу мужа и работы. Света обрушила на него всю свою ласку и заботу, которой хватило бы на нескольких членов семьи, и весь свой труд, не востребованный нигде больше.

И вдруг, к ужасу Светы, Кирилл стал вырастать и отдаляться от нее! В душе Светы снова появилось чувство, которое она испытала при разводе с мужем: «Меня бросают, я не нужна!» Это и тревога, и боль от предательства. У Светы началась настоящая паника. Она теряла в лице Кирилла не только ребенка, слабенького и беспомощного, которого хотелось вечно носить на руках, она теряла свою единственную любовь и свою работу — все сразу. С уходом Кирилла Света лишилась бы смысла жизни. И неудивительно, что она пыталась всеми силами удержать мальчика в детстве, помешать ему стать большим. Своими фразами «Ты ничего не умеешь, ты без меня никто» она хотела заставить Кирилла зависеть от нее и дальше. Однако чем больше она пыталась психологически подавить сына, тем больше он хотел от нее освободиться.

Настала пора отношения Кирилла и Светы в корне перестроить. Материнская забота о ребенке должна смениться на дружбу равных людей. Свете необходимо выйти из роли наседки, которая только поучает Кирилла и ограничивает его свободу, и стать для сына интересным человеком, чтобы он сам к ней тянулся. Она должна найти интересную работу, познакомиться с новыми людьми, в том числе и с мужчинами. Надо прекращать эту одержимость и однобокость!

Что касается Кирилла, то ему следует стать еще более решительным в отношениях с матерью. Он должен сказать:

— Мне необходимо научиться все делать самому, иначе как же я стану взрослым мужчиной?

И чтобы мать не пугалась, нужно ей разъяснить:

— Я отказываюсь от твоей заботы, но вовсе не отказываюсь от тебя как от человека. Ты все равно остаешься моей матерью, и я хочу, чтобы мы в дальнейшем общались на равных, как взрослые люди. Я уже не ребенок и ребенком никогда не буду, поэтому прошлого не вернешь. Возможно, что-то удастся вернуть с появлением внуков. Поэтому давай лучше двигаться вперед, а не назад!

Не мешайте нам взрослеть!

Антон Головинов, одиннадцатиклассник:
Кириллу я могу только посочувствовать. Слава богу, что мои родители не такие. Даже не представляю, как бы я смог выкрутиться из этой ситуации!

Что касается поездки, из-за которой состоялась главная ссора Кирилла и его мамы, то могу успокоить взрослых: лагерь не так страшен, как его малюют. Я пару раз ездил в лагеря с одноклассниками. Сразу скажу, что ничего плохого с нами не случалось, хотя чего мы там только ни вытворяли! Смастерили тарзанку на высоченном дереве, раскачивались на ней так, что в голове кружилось, и прыгали в озеро. Экспериментировали с алкоголем — делали «брагу» из компота и конфет. Лазили в комнату к девчонкам через окно на пятом этаже. Если бы мои родители узнали обо всех этих похождениях, мне бы не поздоровилось: домашний арест на неделю, запрет на общение с друзьями… даже не знаю, что бы они еще могли придумать. Однако считаю, что все эти меры совершенно бессмысленны: опасности и соблазны подстерегают детей и в городе, и на даче, и на отдыхе с родителями. А лишать подростка общения с друзьями ни в коем случае нельзя, ведь это лучшее, что запоминается из детских лет. Надеюсь, что герой рассказа найдет в себе силы, чтобы поговорить с матерью и объяснить ей, что он уже не ребенок и ее заботы ему только вредят.

Ведите «двойную жизнь»!

Евгения Ельцова, мама семиклассника и восьмиклассницы:

Наверное, меня тоже можно назвать матерью-наседкой. Мне всегда надо знать, где мои дети, с кем, как они позавтракали, пообедали и поужинали, тепло ли одеты и т.д. Надеюсь, когда придет время выпускать их из гнезда, мне хватит мужества, чтобы вести себя спокойно, независимо и не осложнять сыну и дочке жизнь.

Думаю, для мамы очень важно иметь собственное дело, даже если муж хорошо зарабатывает и обеспечивает всю семью. Когда у женщины есть любимая работа или даже просто хобби, у нее всегда хорошее настроение и всегда есть желание общаться с детьми. Кроме того, такая «двойная жизнь» спасает ее от психологических комплексов. Успешная женщина никогда не скажет о себе: «Меня никто не любит, все меня используют», — и никому не станет предъявлять претензии, в том числе детям.

Светлана должна поблагодарить сына за то, что он, несмотря на все ее старания, вырос самостоятельным и неизбалованным. Пусть мальчик возвращается домой и все делает так, как считает нужным. Если где-то и ошибется, не страшно. А маме надо найти себе другое интересное занятие. Например, получить второе образование или выучить ино- странный язык…

Яна Маркова

Почему у матерей и их дочерей часто бывают плохие отношения

Социолог Анна Шадрина с 2005 года изучает проблемы, с которыми сталкиваются современные женщины.

Скоро в продаже появится ее новая книга «Дорогие дети: Сокращение рождаемости и рост «цены» материнства в XXI веке». «Афиша Daily» публикует фрагмент из книги об отношениях между мамами и их дочками.

Анна Шадрина

Социолог. С 2005 года изучает жизнь незамужних женщин в городах России и Белоруссии. Автор книги «Не замужем: Секс, любовь и семья за пределами брака».

Представляя свое исследование на лекциях и семинарах, я обнаружила, что тема «сложных отношений с мамой» является универсально острым предметом для дискуссий практически в любой аудитории. Рассказывая о своем семейном опыте в качестве введения в теорию материнства, я постоянно встречаю живой интерес и желание поддержать диалог. Как оказалось, мой случай весьма типичен и одновременно полезен для понимания того, как индивидуальные эмоции отражают общественную структуру.

В начале моего повествования я уже объясняла, что обратиться к изучению материнской теории меня, прежде всего, подтолкнуло намерение выяснить, почему мои отношения с мамой — самым близким и дорогим человеком — такие сложные и порой болезненные, одновременно и дающие прибежище, и ограничивающие выбор жизненных направлений. Здесь мне кажется важным сказать несколько слов о том контексте, в котором я выросла. Я была единственным ребенком в семье, мои родители прожили в браке более тридцати лет. Мой папа умер в 2005 году, мама сейчас на пенсии, живет одна. Если с мамой мы поддерживаем эмоционально тесную связь на протяжении всей моей жизни, то папа был «классическим» эмоционально отсутствующим отцом.

Быть «хорошими» друг для друга часто означает для нас предавать самих себя

С мамой мы хотя и довольно редко, но переживаем острые конфликтные ситуации. Наши разногласия, как правило, касаются разницы в представлениях о том, что «хорошо» для меня. Обычно речь идет об избыточной, с моей точки зрения, заботе, которой мама стремится меня окружить. В некоторых случаях мамины соображения, продиктованные стремлением быть «хорошей матерью», противоречат моим взглядам на личное благо. Порой из страха перед тенью «неблагодарной дочери» я уступаю ей — наперекор собственным интересам. Осознавая свою зависимость от образа «хорошей дочери», я не могу не сочувствовать желанию мамы соответствовать стандарту «хорошей матери».

Проблема осложняется тем, что и у меня, и у мамы помимо требований к себе есть определенные ожидания в отношении друг друга, связанные с нашими семейными ролями. Эти требования с ожиданиями часто находятся в конфликте. Обижаясь на мамино желание видеть меня в ее терминах «безупречной», я не осознавала, что сама ожидала от нее отказа от собственного мировоззрения в пользу моего, только на том основании, что она — моя мать. Другими словами, для меня мама «хорошая», когда она попирает свои ценности, ориентируясь на мои интересы. Я «хорошая» для мамы, если разделяю ее мировоззрение. Таким образом «хорошая мама» моего воображения может не совпадать с «хорошей мамой» в воображении мамы. Иначе, быть «хорошими» друг для друга часто означает для нас предавать самих себя.

Подробности по теме

Русские дети не плюются кашей: что мир узнает из книги про русское материнство

Русские дети не плюются кашей: что мир узнает из книги про русское материнство

Собирая женские истории с 2005 года, я обнаружила, что мое беспокойство не уникально. Многие мои собеседницы упоминали чувства вины и обиды, сосуществующие в их дочерне-материнском опыте, вне зависимости от того, какую из семейных ролей они занимают. Ниже я приведу и проанализирую несколько цитат из интервью с участницами моего исследования.

Е., 40, журналистка, разведена, дочери 20 лет:

…когда несколько лет назад умерла моя мама, я ушла жить отдельно, оставив мужа и дочь вдвоем. Я всегда хотела жить одна, но не могла себе этого позволить, потому что должна была быть хорошей мамой и женой, и вообще хорошей. А после смерти мамы я поняла, что мне больше не для кого быть хорошей мамой. Мне вообще больше не надо быть мамой. Я знаю, что они оба справятся без меня. Дочка уже взрослая, и муж не ребенок…

Из многих интервью становится понятно, что эталон «хорошей дочери» определяет отношения женщины не только с матерью, но и с ее детьми. В данном фрагменте информантка говорит о том, что быть «хорошей дочерью» для нее означало выбирать стратегии, которые распознаются в ее семье как поведение «хорошей матери». Эта цитата представляется мне крайне важной с точки зрения работы социального механизма воспроизводства материнства, о котором писала Нэнси Чодороу («Воспроизводство материнства: психоанализ и социология пола». — Прим. ред.). В перспективе Чодороу семейная социализация в гендерно-сегрегированном обществе с раннего детства навязывает устойчивые роли и идентичности, определяющие направление жизненных траекторий.

Когда мы развелись с мужем, я была в шоке. Оказалось, что он может выйти из обязанностей, а я нет

В., 42, доцент, разведена, сыну 16 лет:

…мама постоянно звонит мне и спрашивает, ела ли я, тепло ли одета. Ее контролирующая забота меня раздражает. Ужас в том, что я полностью воспроизвожу это со своим сыном. Я все время думаю о том, где он, ел ли. Он, как и я, реагирует: «Мама, отстань!»

…когда мы развелись с мужем, я была в шоке. Оказалось, что он может выйти из обязанностей, а я нет. Я должна отвечать буквально за все. Если я хочу, чтобы ребенок общался с отцом, я должна это организовать, проявить инициативу…

Он может легко не учитывать расходов на содержание ребенка. Например, потратиться на отпуск, а на мою просьбу выделить деньги на одежду или учебу сыну сказать: «Денег нет». Мне так сказать некому. Мне просто нужно их иметь, иначе нам нечего будет есть. Я сначала планирую деньги «на ребенка», а потом, если останется, могу подумать про расходы на отпуск.

…инициатива рождения ребенка принадлежала бывшему мужу. Ужас в том, что мужчина может сказать: «Я хотел ребенка, но, когда он появился, я понял, что быть родителем — это «не мое». И такое «оправдание» сходит ему с рук! Я так сказать не могу. Я отвечаю за выживание, мне некуда деваться. Это чудовищно несправедливо. Сколько возможностей для саморазвития матери упускают, в то время как жизнь отцов может не меняться с появлением детей!

На мой взгляд, данный фрагмент весьма красноречиво отражает работу гендерного режима, создающего условия для возникновения драматической привязанности между матерью и «ее» ребенком. Гиперопеку, таким образом, можно понимать как аффект гиперответственности, которая общественным устройством возлагается на мать вне зависимости от ее желаний. Гиперопека и ее структурная причина — гиперответственность — также воспроизводятся из поколения в поколение. Интересно, что, переживая эксцесс материнской заботы как стратегию «плохой матери» в отношении себя, информантка повторяет ее со своим сыном в качестве стратегии «хорошей матери». Таким образом представления о приемлемых материнских практиках зависят от той семейной роли, с которой ее оценивают.

Подробности по теме

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

«Отец меня не любил»: почему взрослые люди все еще обижаются на своих родителей

А., 40, социолог, замужем, сыну 4 года:

…я обвиняла маму за плохое ко мне отношение — и наказывала своего сына за это, как бы копируя ее. У нас с ней была долгая история любви и ненависти, поэтому я никогда не стремилась к собственному материнству. Но тут нежданно случилась семья — и в ней бабушка с дедушкой бредили внуком или внучкой, молча ждали с умоляющими глазами пару лет, а я их полюбила…

Парадоксальность ситуации, описанной участницей исследования, состоит в том, что быть «хорошей дочерью» «плохой» в ее воображении матери означает быть также «плохой матерью», то есть перенимать педагогические приемы, не соответствующие ее представлениям о приемлемых (из перспективы сегодняшнего дня) практиках заботы. Собеседница говорит о том, что к своему репродуктивному выбору она приходит через лояльность ценностям родителей мужа, в противовес тому мировоззрению, которое, как она считает, сложилось в результате ее взаимодействий с собственной матерью. Можно предположить, что материнство рассказчицы становится условием, при котором она может стать «хорошей приемной дочерью» своих «новых хороших родителей».

Рожать буду потом. Специально для мамы

Т., 32, проект-менеджер:

…раньше я хотела детей. А сейчас нет. Я иногда завидую женщинам, которые «отстрелялись» в юности. Чем старше ты, тем страшнее решиться изменить свою жизнь раз и навсегда. Ребенок — это не мужчина. Его не выставишь за дверь, если он тебя утомил. Я думаю, что если забеременею, то сделаю аборт. Рожать буду потом. Специально для мамы…

Репродуктивные и родительские стратегии в опыте моих информанток оказываются тесно спаянными с семейными функциями, которые натурализируются как женские, передаются из поколения в поколение и регулируются под воздействием культурных идеалов «хорошей матери» и «хорошей дочери». Стандарты «хорошей матери» и «хорошей дочери» одновременно выступают и политическими категориями, вызывая сложные эмоциональные переживания.

Классик социологии эмоций Арли Рассел Хохшильд объясняет, что в гендерно-сегрегированном обществе социализация, возложенная на мать, разворачивается в целом по двум возможным сценариям. Мать либо передает ценности того порядка, в котором была воспитана сама, либо мотивирует детей (чаще дочерей, в связи с тем, что сыновьям обычно прививаются отдельные ориентиры) этому порядку сопротивляться. Нередко транслируя несправедливые в отношении женщин нормы, матери вынуждены выбирать между тем, чтобы быть «хорошими матерями» или «добрыми», что в данной парадигме не является тождественными категориями. Хохшильд показывает, что в обществах, функционирующих в интересах отдельных групп, более высокий статус для угнетенного класса становится доступным посредством угнетения менее защищенных в интересах угнетателей.

«Неспокойная совесть» выступает здесь индикатором нарушения условий групповой принадлежности — «в нашей семье так не поступают»

Так, например, в Китае до XX века существовала традиция женского бинтования ног. Маленьким девочкам из обеспеченных семей калечили кости ступней, чтобы прекратить их рост. Представления о красоте формировались популярной легендой о том, что маленькая ножка определяет форму вагины, увеличивая наслаждение сексуального партнера. Женщины с травмированными ногами не могли свободно ходить и выполнять физическую работу, но высоко ценились на брачном рынке как усовершенствованные инструменты блаженства. Китайские матери веками ломали ноги своим дочерям, подчиняясь действовавшему порядку. В патриархатной системе, где правят мужские интересы и нет условий для женской солидарности, чтобы совместно противостоять несправедливости, старшие женщины зарабатывали привилегии, реализуя одобряемое поведение, прикрывая бесчинства риторикой традиций. В этой ситуации «хорошая мать» — та, которая калечит свою дочь, мать, щадящая свое дитя, считается «плохой».

Подробности по теме

Как общаться с пожилыми родителями: 10 простых правил

Как общаться с пожилыми родителями: 10 простых правил

В свою очередь, идентичность «хорошей» дочери всегда связана с интернализацией материнских установок. Но в наше время новый экономический порядок запрашивает формирование индивидуалистских ценностей. Идеология индивидуализации, ставшей результатом «второго модерна», часто конфликтует с коллективистской моралью, с точки зрения которой поиск способов частной реализации может пониматься как обесценивание предшествующего опыта или «неуважение» групповых интересов.

Эмоциональные переживания, сопровождающие ценностные конфликты, в этой перспективе служат механизмом регулирования лояльности семье или другому коллективу. Иначе говоря, «неспокойная совесть» выступает здесь индикатором нарушения условий групповой принадлежности — «в нашей семье так не поступают». С другой стороны, «следование традициям» может сопровождаться переживанием утраты верности себе. Таким образом, эмоции — в данном случае в отношениях с матерью как с агентом или контрагентом действующего порядка — отражают не только различные групповые ценности, но и борьбу за властную позицию, с которой провозглашаются мировоззренческие идеи.


«Новое литературное обозрение», Москва, 2017

Что должны родители детям, и чем им обязаны дети

Отношения между родителями и детьми – почти всегда серьезная проблема семейных отношений. Особенно, если это уже взрослые дети. К сожалению, каждого ребенка прямо с пеленок учат всему, кроме главного – быть хорошим родителем. И напрасно: трудные отношения детей с родителями – это всегда психологическая и душевная травма, могущая не только привести к серьезной депрессии, но и сломать, разрушить самый главный инстинкт – инстинкт самосохранения. И когда уже разрушены не только отношения между детьми и родителями, но и жизнь, уже нет смысла выяснять, что родители должны давать своему ребенку, а чем дети обязаны своим родителям.

Попытаемся понять, как должны родители воспитывать своих детей, и как обязаны дети выполнять свой долг перед родителями. Я не навязываю никому свое мнение и не утверждаю, что именно ТАК нужно понимать права и обязанности детей и родителей, это только мое мнение, и мои логические выводы. Я человек неверующий в общепринятом понимании этого слова, но чту общечеловеческие законы (которые принято называть христианскими) и руководствуюсь общечеловеческой моралью и понятием нравственности. Конечно, как и все, я не безгрешна, и допустила очень много ошибок в воспитании теперь уже взрослых своих детей и пока маленьких внуков. Тем более, осознавая это, думаю, что имею право написать эту статью и изложить в ней свое мнение по поводу взаимоотношений между родителями и детьми.

Давайте сначала выясним, как должны родители понимать свою роль в воспитании детей. В чем заключаются их обязательства по отношению к детям, и когда родители должны дать своим детям право на самостоятельные решения. Не будем касаться законов об отношениях между родителями и детьми, которые закреплены в Конституции и других законодательных государственных актах. Это не ставится под сомнение. Да, родители обязаны воспитывать своих детей и заботиться о них. Но: детях несовершеннолетних, или учащихся дневных учебных заведений, то есть, не имеющих собственного заработка.

Но и в этом случае надо четко понимать, что значит «забота» и «воспитание». Обычно родители видят в своем ребенке продолжение себя, свою маленькую копию, как возможность реализовать свои мечты и исправить ошибки свой жизни. Но дети – не родительские клоны! Каждый человек рождается со своим, уникальным набором генов, со своими собственными привычками, темпераментом, склонностями. Пусть даже похожие внешне «как две капли воды», на своих родителей, они содержат в себе генетическую информацию многих поколений, как со стороны матери, так и отца. И, по меньшей мере, глупо пытаться сделать из них себя, только «лучше, способнее, воспитаннее, образованнее…» Результат может быть совершенно обратным! Гены, как говорится, пальцем не выковырнешь, помните, как король из «Обыкновенного чуда» страдал от своих ужасных предков?

Это, конечно, шутка, но ведь известно, что в каждой шутке лишь доля шутки. ..

Есть и другие «привычки» родителей относиться к своим детям, как к очистителю от отрицательной энергии. Мы держимся на работе, «держа лицо» перед сослуживцами, сдерживаем себя в магазине, когда нам хамят, в транспорте… И, придя домой, выплескиваем на детей весь свой накопившийся за день негатив. Да еще приговариваем при этом: «ты должен, ты обязан, мы тебя родили, ты наш должник…»

Да ничего дети не должны своим родителям! Разве они просили, чтобы их родили? Разве могут выбирать родителей? Хорошо, если достались любящие и ласковые, а если наоборот? Чем они виноваты, что судьба родителей сложилась так, а не иначе? Чья вина в том, что рождение детей оказалось не вовремя, не к месту, или, вообще, случайностью? И за то, что родители когда-то недостаточно реально оценили свои возможности и последствия рождения детей, дети оказались перед ними в вечных должниках?

Дети – не бесплатные домашние рабы! Нет у них никакого долга по рождению перед родителями! Родители должны (и по закону, в том числе) заботиться и ухаживать за детьми, потому что рожают детей для себя, и не нужно требовать от детей вечного возврата долга. При такой постановке вопроса долг этот никогда выплачен не будет! А, значит, вечно связанный по рукам и ногам ребенок, даже вырастая, никогда не будет чувствовать себя свободным и независимым, он будет мыслить и действовать не по своему усмотрению и желанию, а с оглядкой на мнение родителей. А это неправильно. Прогресс в том и заключается, что каждое новое поколение должно быть более умным и развитым, более свободным в своем мышлении и сознании, чем предыдущее. И ДЕТИ ОБЯЗАНЫ быть умнее своих родителей, это закон природы. И навязывать детям свое мнение – значит, тормозить его развитие и толкать общество к регрессу.

И, может, именно поэтому подрастающие дети так стремятся вырваться из-под мелочной опеки, потому что подсознательно чувствуют, что родители не дают им развиваться, заставляя жить по своей указке, в соответствии со своими представлениями о жизни. Они, родители, по-прежнему живут понятиями прошлого, а их дети формируют понятие настоящего. И этот процесс бесконечен – дети детей также будут умнее своих родителей и значительно умнее дедушек и бабушек. Родители должны это понимать и давать своим детям право мыслить самостоятельно. Даже в самом раннем возрасте, совершая ошибки, чтобы потом, во взрослой жизни, не совершать ошибок больших, из-за неразвитости мышления и способности делать правильный выбор.

И еще немного о том, что должны родители. Родители – это обычные люди, которые имеют свой темперамент и характер. Помимо семьи, они живут еще и в обществе. Но вот в обществе мы ведем себя с другими людьми, учитывая их темперамент. С холериками и меланхоликами стараемся находиться как можно меньше времени, чтобы сохранить свою энергию. По этой же причине ограждаем себя от чрезмерного влияния энергетического вампира. А что же дома?

Разве дома энергетический вампир перестает быть таковым? Наоборот, если в обществе он еще сдерживается, то уж «при своих» отрывается на всю катушку, уверенный, что его поймут и простят. И понимают, и прощают. Или не понимают, и не прощают, и в этом случае семья распадается, супруги разводятся, а ребенок «развестись» с родителями не может ни в юном возрасте, ни в старости, когда все свойства характера обостряются и могут принимать болезненные формы. Он несет свой крест, считая себя вечным должником перед родителями за единый факт своего рождения, и дети обязаны терпеть и родительский эгоизм, и родительское хамство, и откровенные издевательства над собой. Так считают и родители, внушившие своим детям такое понимание «долга», и как будто испытывают свое дитя на прочность, пускаясь «во все тяжкие», требуя исполнения своих, иногда попросту, безумных и диких, прихотей, или требуя, чтобы выросшие дети жили только в соответствии с их представлениями о жизни. Как будто дети – это возможность родителей прожить свою жизнь заново, набело. А у детей есть своя жизнь, и ей они должны жить, а не жизнью родителей.

Вот так и получается, что из-за эгоизма родителей возникают вечные конфликты между родителями и детьми. И решить эти конфликты «мирным путем» почти никогда невозможно, только если кто-то не поступится, не пожертвует своим мнением в пользу другого. Почему-то чаще всего страдают дети. Наверное, в силу того, что с детства в них вбита мысль, что дети обязаны перед родителями своей жизнью.

А что же, у детей вообще нет обязательств перед родителями? Есть, и они очень четко прописаны в той же Конституции: дети обязаны содержать престарелых родителей, заботиться об их здоровье, помогать им в их немощности. И ни слова нет о том, что дети обязаны «слушаться» и подчиняться мнению родителей, если они достигли совершеннолетия и способны обеспечивать себя материально.

Да, большинство выросших детей сознают это, но не могут заставить себя вступать в откровенный конфликт и разрыв отношений со старыми родителями. Почему-то принято считать, что все старики – «божьи одуванчики», принимающие «на ура» любые знаки внимания своих детей. А это все те же люди обычного общества, в котором есть и меланхолики, поражающие все вокруг желчью и унынием, и склочники, и завистники, и те же энергетические вампиры. И с возрастом свойства характера и темперамента не изменяются, а лишь обостряются. Они требуют, настаивают, заставляют, угрожают, шантажируют… Все, как и в трудоспособном возрасте, но от недостатка общения – в более открытой форме. Поэтому не спешите наклеивать ярлыки на «черствых и бездушных» детей, отрекающихся от своих родителей. Все в жизни бывает. И родители бывают всякие, даже те, которые отрекаются от своих детей, выгоняют из дома, проклинают – только за то, что те посмели ослушаться родителей, отказавшись выполнять их прихоти.

Мы привыкли быстро красить весь мир в белый или черный цвет, не признавая полутонов и оттенков. И легко решаем чужие проблемы: если родитель отказался от взрослого ребенка – виноват родитель, взрослый сын порвал отношения с родителями – виноват сын. А вникать в чужие проблемы не хочется никому – своих хватает.

И взрослые дети помогают, ухаживают, заботятся, обеспечивают. В память о том светлом и добром, что дали родители, в память об их молодости и своем детстве. Несут свой крест, забывая об отдыхе, о полноценных выходных, отказывая себе в возможности жить собственной жизнью, принося в жертву свою семью, своих детей. Вот только преклоняться и уважать «по обязанности» они не могут.

Предвижу гневные проповеди по поводу моего «неправедного» мнения. Но давайте не будем лицемерами по отношению хотя бы к себе. Легко стоять на высокой трибуне и размахивать флагом гуманности, призывая к прощению и чувству долга. Легко любить, получая в ответ любовь и понимание, без вечных обвинений неизвестно в чем и обид неизвестно за что. Не всем достаются счастливые семьи, в которых царят мир, согласие, понимание и уважение чужих понятий и представлений о жизни. Не все понимают, что родители должны не только любить, но и уважать своих детей. И не все понимают, что дети обязаны ухаживать и содержать немощных своих родителей. И эти отношения между родителями и детьми должны основываться на взаимоуважении и взаимопонимании, и только по доброй воле. И тогда понятия «должны» и «обязаны» не будут ощущаться тяжким гнетом, а помощь предлагаться не по обязанности, а по велению сердца.

что делать, если подросток или взрослый сын испытывает ненависть? Причины

Отношения между членами одной семьи полны загадок. На первый взгляд кажется, что между очень близкими людьми связь должна быть просто идеальной. Однако не всегда так бывает. Порой в отношения свои коррективы вносит ненависть. Почему так происходит? На это должны быть очень веские причины.

Возможные причины

Психология гласит: ненависть – это деструктивное чувство. Она возникает, если один человек сделал что-то плохое в отношении другого. Становится особенно обидно, когда враждебность появляется у сына к собственной матери. В этом случае женщину гложет страх одиночества. Потом в ее сознании происходит переосмысление ситуации. В результате чего выясняются причины, которые могли привести к таким последствиям. Именно тогда нужно посмотреть правде в глаза и вспомнить моменты, которые вызвали развитие ненависти. Рассмотрим данный вопрос более подробно.

Ваш сын когда-то был маленьким. Он тянулся к вам и пытался поговорить о своих проблемах. В это время вы были увлечены только своей работой, поэтому каждый раз отталкивали его. Когда ваш сын стал взрослым, он перестал нуждаться в вашей заботе. Тем не менее в его памяти навсегда осталось ваше равнодушное отношение.

Вы прилюдно ругали своего сына за различные проступки, которые он даже и не совершал. Тем самым вы пытались доказать окружающим, что строги к своему чаду. Нельзя так относиться к детям.

Вы должны защищать свое дитя, а не подвергать его порке в угоду посторонним людям.

При наступлении переходного возраста дети становятся наиболее чувствительными к различным негативным жизненным проявлениям. Если сын-подросток испытывал трудности в общении со сверстниками, а вы не обращали на этот факт внимания, то со временем он перестанет воспринимать вас как близкого человека. Сын начнет ненавидеть мать только потому, что не находил поддержки.

Как наладить отношения?

На этот вопрос нет однозначного ответа. Вы – мать, поэтому должны сами на инстинктивном уровне найти подход к своему взрослому сыну. Однако есть общие рекомендации, которые помогут.

  • В первую очередь убрать из своего сознания родительский эгоизм. Вы должны понять, что ваш сын уже вырос. Он может сам принимать решения, а также может обойтись без вашей помощи.
  • Если ваш сын не хочет с вами общаться, то оставьте его в покое на определенное время. Пусть он почувствует полную свободу от вашего присутствия.
  • Помните о том, что насильно мил не будешь. Поэтому не требуйте к себе внимания, а просто ждите. Даже и не сомневайтесь, что со временем и к вам, и к нему придет осознание того, что вы близкие люди.
  • За ошибки нужно платить. Пусть ваша недолгая изоляция от сына станет наказанием. В то же время она неизбежно приведет к исправлению ситуации. Со временем у вас все наладится. В этом даже не сомневайтесь.

Советы психолога

Вы – мать и должны быть мудрее. Поэтому, если вы хотите наладить отношения с сыном, действуйте аккуратно. Не давите на него. А дальше можно опираться на следующие пункты.

  • Признайте свои прежние ошибки, чтобы исключить их повторение. Если вы понимаете, что в некоторых случаях перегибали палку, то больше так не делайте.
  • Если вы чувствуете, что очень сильно навредили сыну своими когда-либо совершенными действиями, попросите у него прощения.
  • Всегда ставьте себя на место сына. До того как что-либо предпринять, подумайте о последствиях.
  • Прежде чем что-либо настойчиво советовать сыну, также подумайте о негативных последствиях. Пусть ваш сын сам принимает то или иное решение, а вы его в этом поддерживайте и мягко направляйте в правильное русло.
  • Говорите с сыном на равных. Дайте ему понять, что вы относитесь к нему, как к взрослому человеку.
  • Если возникла конфликтная ситуация, постарайтесь не упрекать сына. Просто замолчите. Дайте возможность вам обоим успокоиться, после чего в мирной обстановке продолжите диалог.
  • Если в вашем конфликте виновата третья сторона, например, супруга сына, то не заставляйте его делать выбор между вами и женой. Помните о том, что сила на вашей стороне. Жен может быть очень много, а мать всего одна. Поэтому не переживайте лишний раз из-за женщины, которая недостойна вашего сына.

«Холодные» родители и их взрослые дети

Эгоизм. Неспособность делиться с другими тесно связана с отсутствием эмоциональной привязанности и незрелым поведением. В свое время у меня был клиент, 10-летний мальчик, который очень любил играть в компьютерные игры на iPad. Его мать, которая в детстве пережила насилие, заявила мне, что не позволит сыну играть.

Многие родители не разрешают детям играть, пока те не сделают уроки и не выполнят какие-то обязанности по дому. Но, к моему удивлению, у матери моего клиента были совсем другие мотивы. В конце концов она призналась, что все дело в iPad — она потратила на него много денег и хотела, чтобы гаджет выглядел как новенький. Вот почему мальчику не дозволялось его трогать.

В детстве у нее почти не было личных вещей, и поэтому теперь взрослая женщина так яростно защищала свои «инвестиции». За ее эгоизмом можно было увидеть многолетний детско-родительский конфликт. Позже, когда ее сын подрос и уже мог оценивать поведение матери, в его душе скопилось столько обиды, что он решил уйти жить к отцу. Отношения с матерью были испорчены.

Склонность к зависимости. Пытаясь справиться с тяжелыми переживаниями, человек может искать утешения в алкоголе или наркотиках, чтобы «забыться» или «заглушить боль». К сожалению, такая «самопомощь» обычно перестает в зависимость, и все летит под откос: отношения, работа и прочие важные сферы жизни для человека с зависимостью утрачивают свою ценность.

Проблемы с идентичностью и самоконтролем. Одна молодая клиентка говорила мне практически на каждой сессии: «Думаете, у вас сложились бы нормальные отношения, если бы все прежние отношения в вашей жизни были так или иначе связаны с насилием и эксплуатацией?» В таких случаях я всегда подчеркиваю, насколько важно для нас иметь твердый фундамент, связанный с моральными принципами и внятной идентичностью.

Если у вас нет ясного понимания, кто вы есть, то с большой вероятностью вы будете подвержены влиянию толпы и впустите в свою жизнь любого, кто проявит к вам хоть каплю интереса. Недостаточность идентичности может толкать вас к нестабильным, поверхностным отношениям, которые не длятся долго. Но если вы знаете, кто вы такой, чего хотите, что для вас хорошо, то будете гораздо тщательней выбирать свое близкое окружение.

Утрата надежды, доверия и радости. Те, кто вырос рядом с эмоционально опустошенным родителем, живут с глубоким чувством утраты и сожаления. Такая утрата при живом родителе — поистине трагический опыт.

Смотреть в глаза, слышать голос и вместе с тем ощущать, что мать или отец где-то бесконечно далеко, понимать, что ты не можешь вступить в контакт с человеком, давшим тебе жизнь… да, это трагично. И приводит к тому, что человек утрачивает надежду, доверие и способность радоваться. А за этим могут следовать депрессия, суицидальные намерения, самоповреждения, употребление наркотиков.

Брать или давать: откуда берутся неблагодарные дети

Написать на эту тему меня заставило полученное мною письмо. «Не понимаю, почему моя дочь так неадекватно относится к подаркам – ей кажется, что все ей должны. Она даже не пытается уговаривать нас, когда ей что-то надо – просто ставит нас перед фактом, и все. Если отказываем – скандалит, обижается. Бросила институт, но работать так и не устроилась. Меня беспокоят здесь две вещи: 1. Она не считает, что у нее тоже есть какие-то обязательства перед нами (учиться, работать, делать что-то по дому) и 2. Такое впечатление, что ей от нас нужны только подарки и деньги, и она умеет их получать манипуляциями и скандалами. Что мы можем сделать, чтобы выбраться из этого круга?».

Я попробую рассмотреть ответ на этот вопрос несколько шире, чем банальное «Что делать?». Ведь если вы не понимаете – что именно происходит с ребенком, с вами и с вашими взаимоотношениями, выполнением каких-то правильных «советов» вы проблему не решите.

Брать и давать

Реклама на Forbes

Вариации на тему «Брать и Давать» меня как психолога интересуют уже много лет. А ведь  здесь речь идет именно об этом.

Брать и Давать в отношениях мы можем очень по-разному. Подарки и деньги – только один из способов взаимообмена. Мы отдаем свое время, внимание, эмоции, выражаем благодарность, любовь, уважение, готовы оказать помощь, поделиться нужными ресурсами. В хороших отношениях обмен, как правило, сбалансирован (в той или иной «валюте»). А в отношениях проблемных почти всегда есть претензии, что один из партнеров отдает больше, чем получает обратно.

И, конечно, способность Брать и способность Давать закладываются именно в детстве, в родительской семье.

Так называемые «избалованные дети» — это те, кто привыкли брать, требовать, а то и просто отнимать. Они понимают, что почти любое их желание будет выполнено. И отдавать в ответ особенно ничего не надо.

Почему им дана такая власть, почему родители соглашаются так много вкладывать, ничего не требуя взамен? Это случается, например, в тех семьях, где ребенок – единственный свет в окошке не только у самих родителей, но и у многочисленных бабушек, дедушек, теть и дядь. Или в неполных семьях (мама так настрадалась, потеряв мужа, что теперь старается изо всех сил не потерять еще и ребенка). Или когда ребенок очень талантлив (или чем-то болен). Или если его родители сами когда-то были недолюбленными детьми.

Недолюбленные дети и недолюбленные родители

В любых отношениях, в том числе, и в семейных, есть такая закономерность. Власти больше у того партнера, кто этими отношениями меньше дорожит. То есть – менее привязан и зависим.

И наоборот – чем больше вы дорожите этим человеком, чем более важным, уникальным, привлекательным и т.д. вы его считаете, тем больше вы готовы «платить» за поддержание этой связи. Угождать, радовать, предсказывать желания, не делать больно, уступать, прислушиваться, отдавать последнее, лишь бы ему было хорошо… Да, в этом есть много «чистого альтруизма», как у Золушки. Но не только.

В таком поведении очень много надежды. Вы ждете, что ваши инвестиции когда-нибудь принесут дивиденды. В виде признания, благодарности, тепла, ответных шагов вам навстречу. Вы хотите стать для этого человека таким же важным, каким он является для вас. Даже если для этого его любовь придется «заслужить».

И вот это выслуживание может длиться годами. Потому что второму так удобнее – или потому что он по-другому строить отношения даже не умеет. А тот, кто недополучил ответного тепла, все пытается сделать что-то волшебное, чтобы его старания наконец заметили и оценили!

В детско-родительских отношениях взаимообмен Брать и Давать устроен чуть иначе.

Родители дают ребенку жизнь. Это тот дар, который дети никогда не в состоянии будут компенсировать.

Баланса здесь быть не может. В обмен за этот дар родители хотят от детей лояльности – хорошего отношения, терпимости, уважения, признания и (до определенного возраста!) послушания. И, кстати, послушание маленького ребенка необходимо родителям не само по себе и не в качестве поддержания субординации. Согласие с родительскими требованиями и их выполнение помогает ребенку эту подаренную жизнь сохранять и поддерживать, не попадать в потенциально опасные ситуации.

Родители непослушных детей чувствуют себя так, будто ребенок отказывается этим даром дорожить – не хочет брать что-то от родителей. Вот тогда и появляется мысль, что, наверное, мы даем ему слишком мало, ему это не ценно или недостаточно. И вот здесь может зародиться этот порочный круг – ребенок требует от родителей все больше и больше, продолжая демонстрировать свою независимость и нелояльность. А родители все больше пытаются угодить, заслужить, одарить и поймать в любимых глазах хоть тень благодарности.

Преданность как недостаток

Реклама на Forbes

Однако, есть еще один синоним лояльности – преданность. Только вот, если быть честным,  в слове «преданность» есть два значения. Одно из них – очень почетное и благородное. Но с другой стороны, быть преданным – значит предать себя…

Если родители в обмен на все свои «жертвы» хотят от детей именно этого вида лояльности, детям очень трудно выполнить такое требование. «Будь таким же, как я! Я не могу принять тебя другим», — транслируют эти родители.

Это необязательно говорится прямо и вслух. Это подчеркивается тысячей маленьких штрихов: неодобрением непохожего мышления, затыканием рта, вариациями на тему «Не позорь меня перед людьми», нежеланием встать на сторону ребенка в трудной ситуации и т. д.

Однажды мне пришлось работать с мамой и ее 15-летней дочкой. Поначалу мне казалось, что мамины претензии вполне обоснованы – пусть убирается в своей комнате, моет за собой посуду, ест нормальную еду (а не чипсы с конфетами), не прогуливает занятия в школе. Но мамино лицо… она говорила о своих недовольствах даже не с болью – а с брезгливостью. Было видно, что она просто не может любить свою дочь несовершенной. Она бесконечно сравнивала ее с чужими (конечно, гораздо лучшими!) детьми, она рассказывала о долгих годах борьбы за «хоть какое-то уважение».

В определенный момент девочка перестала возражать, и просто расплакалась. Мы находились в шумном кафе, лицом к переполненному залу, а она безутешно рыдала и никак не могла остановиться. Я сидела рядом с ней, и поняла, что помочь ей можно только обняв ее – что я и сделала. Она с благодарностью уткнулась в мое плечо и продолжала плакать еще некоторое время, пока не успокоилась. А я все это время смотрела на маму… И, знаете, кажется, у нее не было ни малейшего порыва сесть на мое место и подставить дочери свое плечо и гладить ее по голове также, как я… Может быть потому, что она не понимала причины ее слез. А может быть потому, что она уже не верила, что дочь может взять от мамы такую заботу.

Реклама на Forbes

С подобными ситуациями я очень часто сталкиваюсь в своей работе. И сколько же боли за этим стоит и у детей, и у родителей! К сожалению, отношения во многих семьях складываются так, что родителям проще Давать что-то материальное (деньги, подарки, правильную еду, развлечения, вывозить на курорты). А вот когда нужно дать нечто эмоциональное (заботу, утешение, общий смех, сочувствие, поддержку, понимание), встает большой вопрос – способны ли это дать родители, и хотят ли это брать дети?

Разочарование в ребенке и обманутые родительские ожидания могут уже с самых ранних лет прервать хороший контакт с детьми.

И каждый отчуждается – в растерянности и с обидой. Родители не дают, потому что «не заслужил», а дети – не берут, потому что за это потом снова придется платить непомерную цену подчинением, согласием, подвижкой своих интересов. Проще сказать «Мне от вас ничего не надо!» или, наоборот, соглашаясь брать только деньгами и подарками.

И то, и другое свидетельствует о нарушенном эмоциональном контакте, и том, что за этим стоит большая душевная боль – иногда очень умело закамуфлированная под недовольство, досаду, раздражение, требовательность, жертвенность, агрессию или независимость.

Подарки – это утешительный приз, компенсация за то, что никак не получается найти общий язык и обмениваться радостью и любовью. Как сказала одна моя совсем уже взрослая клиентка, когда ее мама собиралась приехать ее навестить на несколько недель: «С ней надо будет разговаривать – и вот это меня больше всего пугает».

Реклама на Forbes

Разумный выход

Конечно, в каждом отдельном случае стратегия должна быть разной. Порой уже взрослые дети действительно садятся на шею и буквально терроризируют свою семью, пользуются родительской беспомощностью или виной. Такого допускать нельзя. И если ребенок совершеннолетний, и жить вам с ним невыносимо или даже небезопасно, лучше найти способ дать ему пожить самостоятельно – на свои деньги и на полном самообслуживании.

Надо уметь также и настаивать на разумном разделении обязанностей по дому, если вы живете вместе и ребенку уже больше 10 лет. Лично я считаю, что не надо приплачивать ему за вымытую посуду и чистую комнату, не надо делать их этого подвига. Просто дайте ребенку привыкнуть к тому, что помощь по дому теперь становится естественной частью его жизни.

Но самое главное – откройтесь для эмоционального контакта, не стесняйтесь показать свои чувства (и хорошие, и плохие)! Вы ведь тоже не железная, и не надо этого скрывать. Когда вы стараетесь найти для себя «правильную линию поведения» — это тоже своего рода манипуляция. Поэтому просто покажите ей себя-настоящую. Если плачется – плачьте при ребенке, а не в подушку. Так и скажите дочери или сыну прямо, что вам кажется, будто им от вас нужны только деньги и подарки, и вам от этого очень больно. Если больше не готовы выполнять детские прихоти – стойте на своем, даже если это непривычно. Трудно поговорить? Напишите письмо и оставьте ребенка одного с этой информацией на пару дней, чтобы он успел переварить и подумать.

Требовать от него, чтобы он рассказывала вам о своей жизни, если вы сами этого толком не делаете – бесполезно. Личный пример, как известно, – самый лучший воспитатель.

Реклама на Forbes

Откройтесь первой и «выдержите удар» безразличия, отчуждения, сарказма или любых других защитных реакций. Если вы сами изменитесь, ребенок не сможет этого не заметить. Как он захочет на это реагировать – это другой вопрос. Нет гарантии, что он сразу же растает, как по волшебству. Доверие восстанавливается не сразу, защитная броня еще долго будет при нем. Но – попробуйте. И вы почувствуете, насколько легче без этой привычной брони вам самой, вне зависимости от реакции ребенка.

Давайте ровно столько, сколько действительно считаете возможным, нужным и не обременительным. И если вам от нее что-то надо – не ждите, что он сама должна догадаться. Попросите об этом прямо и обоснуйте свою просьбу.

Пока вы по-прежнему находитесь в роли Всесильного, Непогрешимого и Самодостаточного Родителя, вашему сыну или дочери и в голову не приходит, что вы, на самом деле – просто слабая растерянная женщина, которой нужна помощь и сострадание. Покажите себя такой. Без брони. И посмотрите, что будет.

Сын заявил, что мы ничего не дали ему в жизни и требует от нас платить его ипотеку

Больно было услышать от взрослого единственного сына слова, что мы с отцом ничего в этой жизни ему не дали. Теперь он считает, что за это мы должны ему компенсацию — оплачивать его ипотеку. Но нам не с чего платить, ежемесячный платеж почти равен нашему с мужем общему доходу. Но если мы платить не будем, сын сказал, что внучку мы не увидим.

Сына я родила в 1991 году. Мы с мужем тогда оба работали на заводе, от него и успели в свое время получить квартиру, как молодые специалисты. Считалось, что уж наш-то завод — это пример стабильности и процветания. Но мы, как и многие в то время, сильно ошибались.

Завод развалили, потом там поменялись хозяева и нас просто вышвырнули на улицу, как собак. Приходилось очень тяжело, молодому поколению я объяснить даже не смогу, а старшее само прекрасно помнит, что тогда в стране творилось. Родители жили в деревне, был большой огород, что давало хоть как-то выживать, а вот с работой было все очень и очень туго.

Родители звали вернуться в деревню, но там с работой было еще хуже, а на одном огороде далеко не уедешь. Хватались за любую работу, муж по вахтам ездил, я тоже без дела не сидела, то уборщицей, то челноком ездила, то официанткой, то на рынке. Никакой работы не боялась. Сына родителям приходилось оставлять.

Потом я переучилась на швею, работала в цеху и шила на заказ, муж все также мотался по вахтам, но очень быстро сорвал спину и ездить больше не мог. Работать устроился в сантехником в ЖЭК, зарплата — слезы, но другой с его здоровьем и образованием на тот момент не нашлось. 

Не скажу, что мы жили хуже, чем остальные. Тогда мало кто жил хорошо. Сыты, не голы, не босы — уже хорошо. Да, об отдыхе на курортах не мечтали, ремонт старенький, техника тоже не очень, но жили же. Отпуска проводили у родителей, там и помочь, и на речку сходить. Одежду я во многом старалась шить сама, руку уже набила, получалось неплохо.

Сын же очень стеснялся, как мы живем. Ему не нравилось, что одежда у него не покупная, а мной сшитая, хотя шила я хорошо, но лейбла-то нету. Обижался, что у него нет модного плеера, жаловался, что друзей в дом позвать не может даже на день рождения, потому что ему стыдно. Хотя, повторюсь, жили мы не сказать, что плохо. 

Сколько я и муж пытались отучить его завидовать, сравнивать, объясняли, что надо жить по средствам, но как об стенку. У его друга родители успешные, как тогда говорили, торгаши. Возили вещи сами, продавали на рынке, а потом магазин открыли неплохо имели денег. А вот я тройку раз съездила, чуть с жизнью не простилась и решила, что не мое это. Сын же считал, что мы с отцом просто неудачники. 

К выпуску сына я работала в ателье, муж подрабатывал токарем у частников, стало немного легче. Все свободные деньги мы старались вкладывать в сына, чтобы возместить ему то, чего не было в детстве. Он занимался с репетиторами, ездил отдыхать на лето в лагеря на море. Давалась нам это с трудом, конечно, но мы все равно старались, почему-то чувствовали себя виноватыми.

На бюджет сын не поступил, а оплачивать учебу в выбранном им вузе и на той специальности, которую он хотел, мы бы не потянули. У нас за полгода не накопилась бы сумма, которую нужно было отдать за семестр. Мы тогда сильно поссорились. 

Мы с мужем предлагали сыну выбрать что-то подешевле, но он уперся, что только это и точка. Нам пришлось отказать. Тогда он накричал на нас, что мы всю жизнь ему портим, что нищим вообще надо запретить рожать детей, чтобы те потом не страдали. Оказалось, сын считает, что мы нищие.

Муж тогда вспылил, собрал вещи сына и выставил его из дома. Около трех лет мы толком не общались. Муж и слышать о нем не хотел, считая, что вырастил урода. Сын обиделся и на контакт не шел. Я узнавала новости от его девушки, от своей мамы, с которой он общался. У меня от всей этой ситуации сердце кровью обливалось, я не знала, что и делать.

Потом сын поздравил меня с днем рождения, потом отца поздравил, начал делать шаги к примирению. Так вот неспешно, шаг за шагом мы начали опять общаться. У меня от сердца отлегло, ведь не общаться с родным сыном это тяжело. Муж тоже вроде пошел на мировую.

Но недолго этот мир продлился. Недавно сын пришел и заявил, что собирается жениться. Хорошая новость, мы обрадовались, а он и говорит, что сейчас собирается брать ипотеку. А поскольку мы такие плохие родители, что старта ему в жизни не дали, образование не дали, жилье ему не дали, то будет честно, если потеку на его квартиру будем платить мы. 

Муж возмутился, опять началась ругань, сын распсиховался, перед тем как уйти заявил, что его невеста уже ждет ребенка. Если мы не согласимся на его условия. то внучку никогда не увидим. Дал время подумать и хлопнул дверь.

Муж бушует и говорит, что это переходит уже всякие границы и он на шантаж не собирается поддаваться. Да если бы мы и хотели, то все равно не смогли бы оплачивать ипотеку. Платеж, который озвучил сын, это почти полностью наш с мужем месячный бюджет. 

Я не знаю, что сейчас делать. Муж ни в какую больше не хочет слышать о сыне, сын готов разговаривать только после того, как мы примем его условия. А я меж двух огней. Понимаю, что сын очень грубо все высказал, но ведь какая-то доля истины в его словах есть.

В рубрике «Мнение читателей» публикуются материалы от читателей.

Detroit Free Press

Эми Дикинсон | Спросите у Эми

Колонки советов для вас на Freep.com

Отправляйте свои вопросы по электронной почте обозревателям советов Кэролин Хакс и Эми Дикинсон или читайте новые вопросы каждый день на Freep.com.

Дорогая Эми: Я мать дочерей 21 и 19 лет. Они оба очень эгоцентричны — чем старше, тем моложе.

Я пытался побудить их думать о других с великодушием и сочувствием, но эгоцентричное отношение моего старшего сына ко мне и членам семьи было предметом семейного беспокойства уже восемь или девять лет.

Мне часто приходилось вмешиваться в дела людей, которые недовольны ее сарказмом и язвительным отношением. Мой муж сидит и ничего не делает, даже если я разговариваю с ним.

Недавно у меня диагностировали рак молочной железы III стадии. Я рассказала обеим своим дочерям. Несмотря на мой диагноз, мне все еще приходится преодолевать ложь моей старшей дочери и пытаться помочь ей решить/разобраться с основными проблемами в ее жизни.

Недавно я открыл свой компьютер и обнаружил, что она оставила открытой свою страницу в Facebook.Я читал ее сообщения ее сестре о том, какой я «абсолютный сумасшедший».

Это шок и горе, когда я вижу, как она говорит обо мне, несмотря на все мои усилия помочь ей.

У меня есть соблазн сдаться. Мне нужно сосредоточиться на своем выздоровлении, но мое сердце разрывается от того, что моя дочь выросла такой эгоцентричной.

Я так много работал, чтобы любить ее и заботиться о ней. Я вытерпел все ее подростковые проблемы. Как мне быть с этим ребенком? Как быть с мужем, который отказывается вмешиваться? — Убитый горем

Уважаемый Убитый горем: Возможно, ваше поведение до сих пор фактически позволяло вашей дочери вести себя как придурок. Почему ты объясняешь или извиняешься перед людьми за ее обиды? Это потому, что вы смущены тем, что вырастили дочь, которой не хватает качеств, которые вы цените? Если это так, вы должны сказать: «Я очень смущен, но я не могу убрать ее беспорядок».

Я понимаю, что это разочаровывает. Но по целому ряду причин ваша дочь — несносный и эгоистичный болван. Наверняка вы знали это до того, как нажали на ее личные сообщения для подтверждения? И — кстати, эти сообщения были недобрыми, но именно так дочери Кардашьян разговаривают со своей матерью и о ней.Это незрело и неприятно, но НЕ должно восприниматься как евангелие.

Сконцентрируйтесь на том, что вы можете контролировать — на своем здоровье, позитивных отношениях, чистоте в туалете. Пусть остальные идут. Не все ужасные 21-летние вырастают ужасными взрослыми. Сообщите дочери хорошие новости: теперь она будет отвечать за свои действия. Ура!

Помимо собственного бессилия, стресс, который вы принимаете, очень вреден для вашего здоровья. Если вы попросите своего мужа сделать что-то конкретное — помимо попыток контролировать отсутствие эмпатии и характера подростка — он может оказаться на высоте положения.

Дорогая Эми: Я собираюсь жениться на любви всей своей жизни — после того, как мы закончим колледж этой весной.

Мы вместе с 10 класса.

Я только что узнал, что у моей невесты был 4-месячный роман с ее менеджером на ее работе, в то время как я жил в другом штате, обучая студентов.

Я узнал из электронного письма, которое было отправлено мне по ошибке. Сначала она все отрицала; затем сломался и признался перед лицом неопровержимых доказательств.

Она сказала, что это был разовый случай «посеять дурь», и порвала с парнем. Она говорит, что хочет выйти замуж и провести со мной всю жизнь. Она говорит, что никогда не любила его и что это ее единственная ошибка за шесть лет совместной жизни. Я люблю ее, но могу ли я ей доверять? — Confused in California

Дорогой Confused: Одноразовый посев овса обычно включает в себя ночь безделья, которой предшествует слишком много коктейлей. Роман длиной в 4 месяца — это отношения.

Вы оба должны согласиться отложить свадьбу, чтобы снять напряжение и пройти полный курс добрачного консультирования.Многие пары успешно восстанавливаются после эпизодов измены, но вам действительно нужно пройти через это вместе.

Дорогая Эми: «Потерянная в Калифорнии» — юная лесбиянка, которая хотела пойти на выпускной бал со своей девушкой. Однако Lost не «вне» для ее родителей.

Я зарегистрировался на выпускном вечере моей дочери и рад отметить, что многие девушки ходят друг к другу на свидания. Приятно ходить с друзьями. — Поддерживающая мама

Дорогая мама: Абсолютно.Я люблю эту тенденцию. Спасибо.

Присылайте вопросы по электронной почте [email protected] или по почте Ask Amy, Chicago Tribune, TT500, 435 N. Michigan Ave., Chicago, IL 60611.

Взрослые дети должны перестать быть эгоистичными по отношению к своим родителям ‘ новые отношения: Спросите Элли

Уважаемые читатели: Поскольку так много родителей встречаются после развода/смерти супруга, взрослые дети, имеющие дело с «новым партнером» мамы или папы, могут столкнуться с неловкой (в лучшем случае) или сложной/неудобной ситуацией.

Следующий комментарий читателя о принятии нового партнера родителя интересен и поучителен:

«Я самодостаточная женщина 40 лет, родители которой развелись, когда я была ребенком. Я вырос с мамой.

«Несколько лет спустя мама встретила нового мужчину. Они были партнерами почти 30 лет, пока он не умер от рака. Они никогда не жили вместе (взаимный выбор, поскольку у обоих была сложная карьера и они были очень независимыми).

«Моя мать очень тяжело восприняла смерть своего партнера и вышла на пенсию раньше, чем предполагалось.

«Через несколько лет она начала пробовать онлайн-знакомства. В конце концов она встретила вдовца, который ей очень понравился, и они стали «предметом».

«Потом разорвалась бомба: после года знакомства она сказала, что он переезжает в ее дом и отдает свой дом своим взрослым детям.

«Она сказала, что это поможет ей финансово. Я был потрясен. Мне никогда раньше не приходилось «делить» свою мать и свое «мягкое место» (ее дом).

«После того, как он въехал, ощущение «дома» изменилось. Но это была моя проблема. Пришлось принять это и поддержать мамино счастье (и ее право).

«У ее партнера много увлечений/интересов, поэтому они выделили ему комнату и рабочее место в подвале, где он наслаждается своими хобби и проводит время в одиночестве.

«Когда я приезжаю в гости, у меня много времени наедине с мамой.

«У них есть законное соглашение о совместном проживании. Он ежемесячно платит фиксированную сумму на домашние расходы, но не владеет домом.

«Если моя мать скончается первой, у него будет шесть месяцев на поиски другого жилья. Нам пришлось бы разделить их общее имущество в доме, чтобы у него было достаточно, чтобы «начать все сначала» в новом доме — вполне разумно.

«Взрослые дети первого партнера моей матери никогда не принимали ее, в результате чего она была полностью исключена из всех упоминаний и памяти после его кончины… очень болезненно для нее.

«Мне очень грустно (и довольно смешно), что взрослые дети могут быть такими незрелыми и эгоистичными, когда дело касается новых отношений их родителей.

«Жизнь — это перемены, прими их».

В: Среди моих друзей подростков многие обнаружили, что, поскольку школьная жизнь закончилась с закрытием, их дети перестали читать для удовольствия.

Мой собственный подросток и другие мои знакомые обычно отдыхали с книгой. Они обсуждали друг с другом книги и даже говорили о своем нынешнем чтении за обеденным столом.

Это повысило интерес младших детей к книгам, о которых они слышали, и открыло новую информацию для всех нас.

Как вы думаете, почему подростки перестали читать во время пандемии?

A: Разумеется, мы имеем дело с обобщением. Несомненно, некоторые подростки все же нашли мир приключений с помощью книг.

Тем не менее, подростки, как правило, жаждут компании друзей, а также хотят чего-то захватывающего в своей жизни.

Вместо этого их в основном держали в своих домах более трех месяцев (в зависимости от ограничений), не имея возможности видеться с друзьями, кроме как виртуально.

Быстрые видеоигры или TikTok, Snapchat и другие платформы социальных сетей вызвали волнение от быстрого доступа, так как это быстрый способ поговорить с друзьями.

Продолжайте читать и обсуждать книги с подростком. Слушайте книги, проезжая всей семьей на любые расстояния.

Со временем они вернутся к чтению.

Совет дня от Элли

Взрослые дети должны ценить родителей, которые находят новые, здоровые отношения после потери.

Элли Тешер — обозреватель советов в Star, живет в Торонто. Присылайте свои вопросы об отношениях по электронной почте: [email protected]

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ОБСУЖДЕНИЮ

Любой может читать беседы, но чтобы внести свой вклад, вы должны быть зарегистрированным владельцем учетной записи Torstar. Если у вас еще нет учетной записи Torstar, вы можете создать ее сейчас (это бесплатно)

Войти

Зарегистрироваться

Беседы представляют собой мнения наших читателей и регулируются Кодексом поведения. Звезда не поддерживает эти мнения.

3 способа сделать маму счастливее в День матери

«Как построить жизнь » — это еженедельная колонка Артура Брукса, посвященная вопросам смысла и счастья.


Артур С. Брукс будет обсуждать науку о счастье в прямом эфире в 11:00 по восточному времени 20 мая. Зарегистрируйтесь в In Pursuit of Happiness здесь.


«Вы… раздражительны и невыносимы, и я считаю, что с вами очень трудно жить». Так писала Иоганна Шопенгауэр в письме 1807 года своему 19-летнему сыну Артуру.«Никто не может терпеть обличения от вас, которые и сами до сих пор проявляете столько слабостей, менее всего в своей неблагоприятной манере, которая пророческим тоном провозглашает, что это то-то и то-то, никогда не предполагая возражений. Если бы вы были менее похожи на себя, вы были бы только смешны, но таким, какой вы есть, вы очень раздражаете».

Письмо двухсотлетней давности поражает не только смесью архаичной манеры и болезненных ожогов, но и тем, что оно нарушает некоторые из самых основных представлений человечества о том, как матери относятся к своим детям. Материнство должно приносить ни с чем не сравнимое счастье. Библия, например, полна историй о женщинах — Саре, Ханне, Елизавете, — которые переходят от печали к радости, когда Бог дарует им неожиданного ребенка.

В реальной жизни связь между счастьем и материнством сложнее. Воспитание маленьких детей далеко от полного блаженства. Год за годом опросы, в ходе которых матерей спрашивают, чего они больше всего хотят на День матери, показывают, что их ответ № 1 — это время в одиночестве. По мере взросления детей смешанные чувства матерей, кажется, остаются.Исследования показывают, что многие матери, хотя, возможно, и не такие откровенные, как Джоанна, испытывают некоторую обиду на своих взрослых потомков, особенно когда отношения кажутся неравными. К счастью, социальная наука также предлагает подсказки о том, как взрослые дети могут исправить ситуацию и сделать своих мам счастливее.

Стадия счастья наступает в начале материнства, в зависимости от того, насколько много помощи оказывает мама. Исследователи обнаружили, что даже после поправки на социально-экономические обстоятельства матери-одиночки, не живущие вместе, как правило, менее счастливы, чем замужние матери, что неудивительно, учитывая финансовые и временные трудности, с которыми сталкиваются матери-одиночки.Конечно, все это зависит от качества партнерства. Наличие поддерживающего партнера значительно влияет на здоровье матери, ее настроение, удовлетворенность и многое другое.

Прочтите: Отличие счастливого брака от несчастливого в хлопотах

Важен и размер выводка. Используя Общее социальное исследование 2018 года, проведенное NORC в Чикагском университете, я статистически смоделировал уровень счастья матерей в зависимости от количества детей, которые у них есть, и обнаружил, что благополучие увеличивается по мере того, как у женщины рождается первый, второй и третий ребенок.Четвертый ребенок и далее связаны с падением счастья. (Если быть точным, оптимальная точка счастья приходится на 3,14 ребенка, но получить эти 0,14 ребенка немного сложно. )

Аспекты материнства, снижающие уровень счастья, очевидны и специфичны: от срывов в супермаркете до звонков из дома. кабинет директора. Преимущества для благополучия более расплывчаты и сосредоточены на ощущении цели и смысла. Как резюмирует данные одна группа ученых: «По сравнению с теми, кто не является родителями, родители с детьми в доме имеют низкий уровень аффективного благополучия… и высокий уровень смысла жизни.

По логике, общее благополучие матери должно повышаться по мере взросления детей, потому что нагрузка, связанная с воспитанием маленьких детей, снижается, а чувство значимости, которое взрослые дети приносят своим матерям, остается высоким. Но, похоже, верно и обратное. В 2016 году три социолога изучили удовлетворенность жизнью женщин с детьми и без них. Они обнаружили, что в детородном возрасте матери и будущие матери были счастливее, чем нематери. Однако к 40 годам и старше уровень удовлетворенности жизнью матерей, как правило, был немного ниже, чем у их бездетных коллег.

Читайте: Стать родителем во время пандемии было самым трудным делом, которое я когда-либо делал у них были «смешанные чувства» по поводу отношений или какое-то другое двойственное утверждение. Самым сильным предиктором амбивалентного отношения к взрослому ребенку было то, продолжала ли их мать финансово поддерживать их. И самым большим предиктором межличностного стресса между взрослым ребенком и матерью был ее утвердительный ответ на вопрос «Чувствуете ли вы, что отдаете больше, чем получаете в этих отношениях?»

Очевидно, что многие матери испытывают меньше радости от своего взрослого детей, чем они позволили своим семьям.Хорошая новость заключается в том, что исследование также предлагает способы сделать маму счастливее, убедившись, что она получает столько же от отношений, сколько и вкладывает:

1. Откажитесь от семейного плана.

На самом очевидном уровне взрослые дети могут уменьшить обиду и стресс своей матери, уменьшив свою финансовую зависимость, которая неоднократно оказывалась важным источником семейных конфликтов. По оценкам некоторых исследователей, взрослые дети почти в четыре раза чаще получают финансовую поддержку от своих родителей, чем наоборот.Во многих случаях независимость просто невозможна, особенно с учетом нестабильности рынка труда и стремительного роста стоимости городской жизни. Если ничего другого не представляется возможным, начните с небольшого жеста, например, отключите свой мобильный телефон от семейного плана. По крайней мере, не позволяйте финансовой поддержке мамы оставаться незамеченной.

2. Устройте праздник у себя дома.

В иудейской вере субботний ужин в пятницу вечером традиционно включает чтение 31-й главы Притчей, восхваляющих добродетели жены и матери в семье.«Она встает, пока еще ночь; она обеспечивает пропитанием свою семью», — говорится в стихе. И затем: «Ее дети встают и называют ее благословенной». Мне интересно, что приходит в голову многим матерям, когда они слушают эту пословицу в присутствии своих семей. Возможно, «я был бы еще более благословлен, если бы Джуниор время от времени стирал сам».

Прочтите: Секрет счастливых родителей заключается в том, чтобы делать меньше

Если бы у вас были близкие друзья, с которыми вы каждый год проводили каникулы, кто бы занимался подготовкой и планированием? Наверное, не один и тот же человек из года в год.Тем не менее, многие люди с радостью предполагают, что их матери получают удовольствие от работы в качестве бесплатных логистов, организующих каждую встречу только для того, чтобы подать жалобу, когда что-то идет не так. Изучив исследование, вы теперь знаете, что мама может быть не очень довольна такой договоренностью. В этом году вы можете добровольно спланировать и отпраздновать День Благодарения в доме на вашем месте .

3. Спросите о ее дне.

Односторонние отношения — это не только деньги и планирование мероприятий. Для благополучия вашей матери эмоциональная поддержка также должна быть улицей с двусторонним движением.Эта истина особенно неуловима для семей, которые застряли в ролях, которые они установили, когда их дети были маленькими и относительно беспомощными. Мама кажется более или менее банкоматом любви и помощи, когда мы маленькие, но зрелые отношения должны развиваться дальше этого. Один из способов начать развивать взаимность — это больше слушать свою мать, как друга.

Уважаемый психотерапевт! Я не понимаю, почему мой сын не хочет со мной разговаривать

В следующий раз, когда вы позвоните своей матери — и сделаете это сегодня — спросите ее о чем-то, что происходит в ее жизни, в чем вы не участвуете. все, кроме того, что вы знаете, важно для нее.Спросите подробности, выслушайте, а затем предложите свои мысли. Сначала это может показаться странным для вас обоих, но вы привыкнете к этому, и вашей маме это понравится.

Артур Шопенгауэр вырос и стал одним из величайших мыслителей 19 века, но так и не придумал, как сделать свою маму счастливой. «Дверь, которую ты так громко захлопнул вчера после того, как вел себя крайне неподобающим образом по отношению к своей матери, навсегда захлопнулась между нами с тобой», — писала ему Иоганна после особенно тяжелой ссоры в 1813 году. По общему мнению, они больше никогда не виделись.

Этот вид раскола, к счастью, редкость — и Артур, и Джоанна якобы были произведениями искусства. Даже если вы, как и Артур, назойливый эгоистичный халявщик, ваша мать вряд ли отрежет вас полностью. Но зачем ее проверять? Вы почти наверняка сможете улучшить свои отношения и ее счастье, следуя совету, приведенному выше: не принимайте ее как должное и относитесь к ней с внимательной любовью, которой она заслуживает.

Почему родители и дети расходятся

Иногда моя работа больше похожа на служение, чем на терапию.Как психолог, специализирующийся на семейном отчуждении, я целыми днями сижу с родителями, которые борются с глубоким чувством горя и неуверенности. «Если я заболею во время пандемии, мой сын нарушит четырехлетнее молчание и свяжется со мной? Или я просто умру в одиночестве?» «Как мне жить с такой болью, если я никогда больше не увижу свою дочь?» «Мы с внуками были так близки, и это отчуждение не имеет к ним никакого отношения. Они думают, что я их бросил?

С тех пор, как я написал свою книгу Когда родители обижаются , моя практика наполнилась матерями и отцами, которые хотят помочь преодолеть расстояние со своими взрослыми детьми и научиться справляться с болью их потери.Я также лечу взрослых детей, которые отдалились от своих родителей. Некоторые из этих взрослых детей не хотят контакта, потому что их родители вели себя явно оскорбительно или отвергающе. Что еще хуже для их детей и самих себя, некоторые родители не в состоянии исправить или сочувствовать тому ущербу, который они причинили или продолжают наносить. Однако мое недавнее исследование — и моя клиническая работа за последние четыре десятилетия — показали мне, что вы можете быть добросовестным родителем, и ваш ребенок может не захотеть иметь с вами ничего общего, когда подрастет.

Прочтите: Уважаемый терапевт: Моя дочь уже 25 лет не хочет отношений со мной

Однако они приходят к отчуждению, родители и взрослые дети, кажется, смотрят на прошлое и настоящее совсем другими глазами. Отчужденные родители часто говорят мне, что их взрослый ребенок переписывает историю своего детства, обвиняя их в том, чего они не делали, и/или не замечая способов, которыми родитель демонстрировал свою любовь и преданность. Взрослые дети часто говорят, что родитель обманывает их, не признавая вреда, который они причинили или продолжают причинять, не уважая их границы и/или не желая принимать требования взрослого ребенка к здоровым отношениям.

Обе стороны часто не осознают, насколько сильно изменились правила семейной жизни за последние полвека. «Никогда прежде семейные отношения не считались настолько переплетенными с поиском личностного роста, стремлением к счастью и необходимостью противостоять психологическим препятствиям и преодолевать их», — историк Стефани Кунц, директор по образованию и исследованиям Совета по современным проблемам. Семьи, сказал мне в электронной почте. «На протяжении большей части истории семейные отношения основывались скорее на взаимных обязательствах, чем на взаимопонимании. Родители или дети могли бы упрекнуть другого в несоблюдении/признании своего долга, но мысль о том, что родственника можно обвинить в несоблюдении/признании чьей-либо «идентичности», была бы непостижимой».

Историк Стивен Минц, автор книги Плот Гека: история американского детства , сделал аналогичное наблюдение в электронном письме: «Семьи в прошлом боролись за материальные ресурсы — землю, наследство, семейную собственность. Они и сейчас так делают, но все это усугубляется и усиливается мышлением, которое, кажется, действительно характерно для нашего времени.Наши конфликты часто психологические, а не материальные, и поэтому их еще труднее разрешить».

В The Marriage-Go-Round социолог из Университета Джона Хопкинса Эндрю Черлин писал, что, начиная с конца 19 века, традиционные источники идентичности, такие как класс, религия и общество, постепенно стали заменяться акцентом на личном. роста и счастья. Ко второй половине 20-го века американские семьи претерпели изменения, которые, по словам Черлина, были «непохожи ни на что из того, что когда-либо видели предыдущие поколения американцев.

Решение о том, каких людей оставить в своей жизни, а каких нет, стало важной стратегией достижения этого счастья. Хотя в семейном конфликте или желании чувствовать себя изолированным от него нет ничего особенно современного, концептуализация отчуждения члена семьи как выражения личностного роста, как это обычно делается сегодня, почти наверняка является новым.

Конечно, не все люди основывают свои представления о семье на этих более индивидуальных принципах. «Большинство семей иммигрантов, особенно в первом поколении, по-прежнему ценят взаимозависимость и сыновний долг», — отметил Минц . «Однако в последние десятилетия большинство американских семей столкнулись с ослаблением [расширенных] родственных связей и высокими показателями мобильности и рассеяния. Я бы сказал, что эти факторы увеличили возможности семейного отчуждения, чем в прошлом».

Отчуждение, похоже, затрагивает небольшую, но значительную часть семей в Соединенных Штатах, и это происходит сегодня на фоне рекордно высоких родительских инвестиций. В течение последних 50 лет люди из разных классов работали усерднее, чем когда-либо, чтобы стать хорошими родителями.Они отказались от хобби, сна и времени, проведенного с друзьями, в надежде на то, что их отпрыски войдут в успешную взрослую жизнь.

Положительным моментом является то, что это увеличение затрат времени и любви означает, что родители и взрослые дети находятся в более постоянном и позитивном контакте, чем в предыдущих поколениях. Из-за вероятности развода многие родители за последние полвека имели основания полагать, что отношения с их ребенком могут быть единственной связью, на которую они могут рассчитывать — той, которая, скорее всего, будет существовать в будущем.Тем не менее, точно так же, как нереалистично высокие ожидания от брака иногда увеличивают риск развода, нереалистично высокие ожидания от семьи как поставщика счастья и смысла могут увеличить риск отчуждения.

Количество исследований отчуждения родителей за последнее десятилетие быстро увеличилось, что, возможно, отражает увеличение числа затронутых семей. Согласно опросу более 800 человек, проведенному в 2015 году, большинство отчуждений между родителем и взрослым ребенком инициируются ребенком.Опрос матерей в возрасте от 65 до 75 лет, имеющих не менее двух живых взрослых детей, показал, что около 11 % проживали отдельно от ребенка, а 62 % сообщали о контактах реже одного раза в месяц хотя бы с одним ребенком.

В этих и других исследованиях распространенными причинами, приводившимися отчужденными взрослыми детьми, были эмоциональное, физическое или сексуальное насилие в детстве со стороны родителей, «токсичное» поведение, такое как неуважение или обида, ощущение отсутствия поддержки и конфликты ценностей. Родители чаще винят в отчуждении свой развод, супруга своего ребенка или то, что они считают «правом» своего ребенка.”

Хотя отчуждение может происходить по многим причинам, развод, по-видимому, повышает риск как для матерей, так и для отцов, особенно отцов. Отцы также подвергаются большему риску разлучения со своими детьми, если они никогда не были женаты на матери, и могут иметь более отдаленные отношения со своими детьми, если они вступят в повторный брак в более позднем возрасте. В моем опросе более 1600 отчужденных родителей, обобщенном в моей готовящейся к изданию книге « Rules of Ostrangement », более 70% респондентов были разведены с другим биологическим родителем отчужденного ребенка.

Почему развод увеличивает риск? В своей клинической работе я видел, как развод может привести к радикальной перестройке давних уз верности, благодарности и обязательств в семье. Это может соблазнить одного родителя настроить ребенка против другого. Это может заставить детей пересмотреть свою жизнь до развода и изменить свою точку зрения, чтобы теперь они поддерживали одного родителя и выступали против другого. Это может привлечь новых людей — приемных родителей или сводных братьев и сестер — для конкуренции с ребенком за эмоциональные или материальные ресурсы.Развод, а также разлучение родителей, которые никогда не были женаты, могут изменить гравитационную траекторию семьи так, что со временем ее члены будут все больше и больше уходить от досягаемости друг друга. И когда они это сделают, они могут не чувствовать себя обязанными вернуться.

Но в других случаях отчуждение рождается из любви. Один из недостатков осторожного, добросовестного и тревожного воспитания, которое стало обычным явлением в Соединенных Штатах, заключается в том, что наши дети иногда слишком много получают от нас — не только нашего времени и самоотверженности, но и нашего беспокойства, нашей заботы .Иногда неуклонное течение нашего движения к детям создает такую ​​мощную волну, что грозит столкнуть их с собственных причалов; это оставляет их неспособными найти свою опору, пока они не окажутся в безопасности за пределами досягаемости родителей. Иногда им нужно покинуть родителя, чтобы найти себя.

Читайте: «Интенсивное» воспитание стало нормой в Америке

И иногда дети чувствуют слишком большую ответственность за счастье своих родителей. Я часто слышу, как отчужденные взрослые дети просят своих родителей установить более строгие границы в качестве условия примирения. Как написал Эндрю Соломон в Вдали от Дерева : «Нет противоречия между любовью к кому-то и чувством бремени этого человека. Действительно, любовь имеет тенденцию увеличивать бремя».

Многие отцы и матери говорят мне, что они чувствуют себя преданными из-за того, что их дети недостаточно доступны или отзывчивы, особенно те, кто обеспечил своим детям жизнь, которую они считают завидной по сравнению с их собственным детством. Как сказал мне социолог из Университета Вирджинии Джозеф Э. Дэвис, родители ожидают «взаимных родственных уз», в которых годы их воспитания будут вознаграждены более поздней близостью.Профессор философии Чикагского университета Агнес Каллард сказала мне в интервью, что это ожидание взаимности сопряжено с риском, потому что «сегодня границы воспитания неясны. Если достаточно крова, еды и одежды, то большинство из нас должны быть благодарны своим родителям, независимо от того, как сложится наша жизнь». Однако если предполагается, что родители должны воспитать счастливых взрослых, то, справедливо это или нет, взрослые дети могут считать родителей ответственными за свое несчастье.

По моему опыту, сегодняшние родители взрослых детей смущаются отчасти тем, как мало у них власти, когда их ребенок решает прекратить контакт.С точки зрения взрослого ребенка отчуждение может принести много пользы: освобождение от тех, кто воспринимается как причиняющий боль или угнетение, утверждение власти в отношениях и чувство контроля над тем, каких людей оставить в своей жизни. Для матери или отца мало пользы, когда их ребенок прекращает общение. Вместо этого родители описывают глубокие чувства утраты, стыда и сожаления.

Хотя большая часть исследований посвящена родителям и взрослым детям, отчуждение между другими членами семьи может быть не редкостью.Профессор коммуникаций Вашингтонского университета Кристина Шарп обнаружила, что отчуждение между родителями и взрослыми детьми часто приводит к другим типам семейных расколов. В предстоящем исследовании отчуждения братьев и сестер преподаватель Университета Эдж-Хилл Люси Блейк обнаружила, что частой причиной этих разногласий были споры по поводу ухода за стареющими родителями, а также жестокое обращение с братьями и сестрами. Она также обнаружила, что отчужденные братья и сестры часто сообщали, что их родители обращались с ними хуже, чем с другими братьями и сестрами.

После того, как журналист и исследователь Бекка Блэнд отдалилась от своих родителей, она основала Stand Alone, благотворительную организацию в Великобритании, которая занимается обучением и поддержкой людей, разлученных со своими семьями. (В этом году я также начинаю обучающую программу по отчуждению с Бландом.) Она отмечает, что, прежде чем рассматривать отчуждение, очень важно, чтобы родитель больше знал о том, что вызывает конфликт. «Хотя отчуждение может быть очень необходимым, важно, чтобы вы дали своим родителям время и возможность услышать вашу точку зрения и то, что вы хотите, чтобы они изменили», — сказал Бланд в электронном письме.Тем, кто готов к примирению, я бы также посоветовала поработать с семейным терапевтом или медиатором, чтобы поговорить с родителями на деликатные или болезненные темы.

Поскольку инициатором отчуждения обычно является взрослый ребенок, родители зачастую должны сделать первые шаги к примирению. В своей практике и в ходе проведенного мной опроса я заметил, что, когда происходит примирение, родители часто приписывают успешное воссоединение своим усилиям по возмещению ущерба, например, взятию на себя ответственности за причиненный в прошлом вред; проявление сочувствия к взглядам и чувствам взрослого ребенка; выражение готовности изменить проблемное поведение; и принять просьбу своего ребенка об улучшении границ в отношении конфиденциальности, количества контактов и времени, проведенного с внуками.Также очень важно избегать дискуссий о «правильном» и «неправильном», вместо этого предполагая, что в точке зрения ребенка есть хотя бы крупица правды, пусть и несовместимая с точкой зрения родителя.

Отцы часто кажутся менее готовыми принять эти условия, чем матери. Готовность матерей сопереживать или работать над тем, чтобы понять точку зрения ребенка, может быть результатом того, что на женщин возлагается более высокий стандарт ответственности за поддержание семейных отношений, чем на мужчин. Отчуждение также глубоко ранит отцов, но склонность мужчин прикрывать депрессию гневом, социальной изоляцией и замкнутостью может заставить их выглядеть менее затронутыми, чем они есть на самом деле. Им также может казаться, что отказ от просьб ребенка больше соответствует их идеалам мужественности и сохранению авторитета в отношениях.

Есть хорошие и плохие черты современной семейной жизни, в которой отношения часто основаны больше на узах привязанности, чем на долге или послушании.В эти времена люди, которых мы выбираем, чтобы быть близкими, представляют не только предпочтение, но и глубокое заявление о нашей идентичности. Мы свободны окружать себя теми, кто отражает наши самые глубокие ценности, включая родителей. Мы чувствуем себя вправе призывать близких быть более чуткими к нашим потребностям, нашим эмоциям и нашим стремлениям. Эта свобода позволяет нам стать свободными и защищенными от причиняющих боль или оскорбляющих членов семьи.

Однако в менее серьезных сценариях наша любовь американцев к нуждам и правам личности скрывает, сколько горя мы причиняем тем, кого оставляем позади. Мы можем рассматривать отказ от членов семьи как проявление смелости, а не избегания или эгоизма. Мы можем убедить себя, что лучше действовать в одиночку, чем выполнять работу, необходимую для разрешения конфликта. Некоторые проблемы могут быть неразрешимыми, но есть и отношения, которые не нужно терять навсегда.

Иногда заманчиво рассматривать членов семьи как еще одно бремя в и без того требовательной жизни. Может быть трудно видеть их неуклюжие попытки заботиться о нас, сбивающий с толку характер их борьбы и историю, которую они несут, спотыкаясь в настоящем.Может быть трудно извиниться перед теми, кого мы обидели, и трудно простить тех, кто обидел нас. Но иногда преимущества перевешивают затраты. Тара Вестовер написала в своих мемуарах Educated : «Я знаю только одно: когда моя мать сказала мне, что она не была для меня матерью, какой ей хотелось бы быть, она впервые стала такой матерью».

Все мы несовершенны. Мы должны помнить об этом, когда решаем, кого оставить в своей жизни, а кого нет, и как реагировать на тех, кто больше не хочет, чтобы мы были в их жизни.


Когда вы покупаете книгу по ссылке на этой странице, мы получаем комиссию. Спасибо за поддержку The Atlantic .

Цена обвинений родителей

В конце XIX века Фрейд предположил, что подобно мифическому греческому царю Фив ребенок бессознательно хочет убить своего отца, чтобы заняться сексом с матерью.Он считал, что одна из основных функций психоанализа состоит в том, чтобы довести гнев по отношению к родителю до сознательного осознания, и что это освободит клиента от симптомов.

Сегодня лишь меньшинство психотерапевтов все еще верит в центральное место Эдипова комплекса или его женской версии, Электры, мифологической женщины, прославленной Софоклом и Еврипидом за заговор против своей матери. Тем не менее сосредоточение внимания на гневе по отношению к родителям по-прежнему лежит в основе многих психотерапевтических методов, ориентированных на инсайт.

Как психологи и исследователи, мы считаем, что упор на поддержку постоянного гнева и вины родителей является проблемой современной психотерапии и культуры в целом. Проверка чувств и восприятий может быть полезным и даже необходимым ранним шагом к исцелению от трудного детства. Изучение того, как перейти от самобичевания к законному гневу на наших родителей, может быть полезным вторым шагом.

Реклама Икс

Познакомьтесь с набором инструментов «Большое добро»

Из GGSC на вашу книжную полку: 30 научно обоснованных инструментов для хорошего самочувствия.

Что нас беспокоит, основываясь на исследованиях привязанности в семейных отношениях, охватывающих несколько поколений, так это то, как остановка на этом втором этапе может ухудшить отношения с родителем и нанести ущерб долгосрочным интересам человека и расширенной семьи.

Мы считаем, что новый терапевтический фрейм для ответа на гнев взрослых детей на своих родителей может оказаться более полезным в долгосрочной перспективе — для взрослого ребенка, родителя и внуков. Такой же новый фрейм необходим тем из нас, клиентам или нет, кто твердо придерживается мнения, что родители виноваты во многих психологических трудностях.

Наша цель здесь — описать некоторые открытия из теории привязанности, которые могут помочь терапевтам, клиентам и другим людям понять, почему может быть полезно выйти за пределы гнева на своих родителей. Мы не предлагаем популярные в настоящее время стратегии «отпустить ситуацию и двигаться дальше» или «прощения», какими бы полезными они ни были. Скорее, мы выступаем за ценность достижения более полного понимания того, почему наши родители вели себя именно так, как они вели, чтобы мы могли не попасть в ловушку старых паттернов и не повторить болезненные паттерны отношений в следующем поколении.

Гнев и привязанность из поколения в поколение

Одна из самых больших опасностей хронического чувства гнева по отношению к родителю заключается не только в том, как это влияет на отношения между нами и нашими родителями, но и в том, как это может повлиять на наши отношения с близким партнером или нашими детьми.

Наши собственные и другие исследования подтверждают теорию Джона Боулби, который утверждал, что младенцы или маленькие дети, которые никогда не чувствовали себя надежно привязанными к одному или обоим родителям, могут переносить во взрослую жизнь глубоко укоренившуюся неуверенность в том, заслуживают ли они любви или заботы. Эта незащищенность может оказать глубокое влияние на способность этого человека любить и быть родителем. Другими словами, возможность надежной привязанности в детстве влияет не только на чувство защищенности и благополучия этого ребенка, но и на его или ее способность позже в жизни воспитывать в своем ребенке надежную привязанность.

В наших лонгитюдных семейных исследованиях мы изучали истории привязанности родителей, а затем то, как учителя описывали поведение своих детей в школе. Мы обнаружили, что дети, чьи отношения с родителями (бабушками и дедушками) можно было охарактеризовать как ненадежные, чаще были злыми и агрессивными по отношению к сверстникам, застенчивыми, замкнутыми, тревожными или депрессивными, либо сердитыми и тревожными одновременно. У них также было меньше шансов добиться успехов в учебе. Как это происходит?

Наше исследование показывает, что ненадежная привязанность, по-видимому, приводит к тому, что дети, а позже и взрослые, испытывают трудности с контролем или модуляцией своих эмоций, не знают, как успокоить себя, когда они расстроены, или чувствуют себя расслабленными и доверяют другим, и это, в свою очередь, нашло свое отражение. в том, что мы видели в их отношениях с партнерами и детьми. Родители часто не могли видеть свой собственный вклад в дистресс и конфликты в их ключевых отношениях.По всей вероятности, эти трудности возникают из-за того, что у них не было заботливого родителя, они не чувствовали себя любимыми и не научились принимать или заботиться о себе.

Когда клиент осознает эту динамику, естественно злиться на родителя. Но как нам перейти от гнева, самообвинения и ненадежной модели близких отношений к более терпимому, сострадательному взгляду на наше воспитание? То есть, как мы можем достичь более обнадеживающей модели того, чего мы можем ожидать или к чему стремиться в наших близких отношениях? Да и зачем кому-то заморачиваться?

Как терапевты помогают или мешают клиентам

Терапевт обычно поддерживает или поощряет гнев взрослого на его или ее родителей за их поведение в прошлом, основываясь на идее, что установление контакта и выражение гнева поможет клиенту отойти от самобичевания и перейти к лучшее психическое здоровье.

Тем не менее, отношения клиента с терапевтом могут со временем скорее лишить сил, чем дать им силы, если терапевт продолжает поддерживать идею о том, что клиент должен агрессивно сопротивляться реальности или воспоминаниям (если родителя уже нет в живых) о пациенте. грозным отцом или матерью, а не видеть в родителях человека со своей собственной хрупкостью, неуверенностью и стремлениями. Это важно учитывать, потому что, когда взрослые держатся за негативные чувства по поводу ранних отношений, это может усилить их представление о себе как о жертве и сделать их неспособными предпринять действия для установления интимных отношений, которые удовлетворяют, доверяют или, по крайней мере, не вызывают доверия. вредный.

Без какого-либо подталкивания клиент также может прийти к выводу, что единственным выходом является избегание, а не восстановление отношений с родителем. Хотя прекращение отношений с родителем иногда может быть самым здравым решением, это не всегда так: останавливаясь на поддержке гнева клиента на родителя, некоторые терапевты могут исключать возможность того, что родитель все еще может дать что-то из того, что ему нужно. чего хочет и в чем нуждается взрослый ребенок, даже если это больше проявляется в отношениях внуков и бабушек и дедушек.

Хотя многие авторы, говорящие о привязанности, пишут так, как будто модель формируется рано и навсегда остается шаблоном, данные этого не подтверждают. Модели привязанности могут со временем меняться, так как более заботливые или приносящие удовлетворение отношения подталкивают нас к ощущению большей легкости, доверия и уверенности в развитии удовлетворяющих интимных отношений (то, что некоторые называют «заслуженной безопасностью»). Это может произойти, когда стиль романтического партнера показывает, как более принимающая позиция может ощущаться заботливой, или когда более отзывчивые отношения с заботливым взрослым — терапевтом, наставником, учителем или другом — показывают, что можно найти более заботливого, поддерживающего и удовлетворение близких отношений.

Как перейти от гнева к пониманию

В общем, мы не можем простить своих родителей, пока не поймем, что не заслужили их плохого обращения. Не менее важно понимать, что в мире семьи травмы часто порождают травмы: большинство родителей, которые плохо обращаются со своими детьми, вероятно, также подвергались жестокому обращению. Чтобы разорвать этот печальный порочный круг, цель может заключаться в том, чтобы увидеть в своих родителях не только пренебрежительных или враждебных, но и неспособных создать такую ​​семейную среду, которая способствует уверенности и безопасным привязанностям.

Представление о том, что родители «делали все, что могли», может показаться отрицательным для тех, кто уже чувствует себя обнищавшим и недостойным. Но движение в этом направлении вместо того, чтобы держаться за давний или только что возникший гнев, имеет три потенциально продуктивных результата:

  • Во-первых, некоторые взрослые могут успешно установить более удовлетворительные отношения со своими родителями, родственниками мужа и члены семьи, вместо того, чтобы отказаться от каких-либо отношений со своей расширенной семьей.
  • Во-вторых, для некоторых взрослых такая позиция может привести к установлению разумных ограничений для отношений с родителем, который продолжает оскорблять, вместо того, чтобы продолжать нести в себе постоянное чувство гнева, которое заражает другие аспекты жизни.
  • В-третьих, получение более дифференцированного представления о том, почему родители вели себя именно так, может помочь нам избежать повторения цикла ненадежных привязанностей с нашими партнерами и детьми. В свою очередь, это может способствовать развитию отношений между нашими родителями и детьми из поколения в поколение, поскольку мы формируем новые собственные семьи, тем самым предлагая нашим детям отношения в их расширенной семье.

Требуется психологическое усилие, чтобы перейти от гнева к пониманию и понять, что то, что кажется преднамеренным, не всегда таково. Это верно независимо от того, получает ли человек помощь от профессионала.

Это также требует развития большей невосприимчивости к восприятию и поведению родителей — процесс, который означает рост и делает нас более устойчивыми как в наших семейных отношениях, так и в противостоянии жизненным вызовам. Развивать сострадание к родителям, близким партнерам и друзьям полезно не только потому, что оно делает нас более сострадательными людьми, но и потому, что позволяет нам видеть слабости других, распознавать иногда неумелые попытки заботиться о нас и, в конечном итоге, любить более полно. и быть более открытым для того, чтобы быть любимым другими.

В то время как многие люди считают, что это одна из самых трудных задач для выполнения — с профессиональной помощью или без нее, — некоторым посчастливилось обнаружить, что это освобождает так, как они не могли себе представить, и что мир кажется более гостеприимным местом для них. которым жить и любить.

Зависимость от эгоцентричной матери

Каждую неделю духовный учитель Дипак Чопра отвечает на вопросы пользователей Oprah.com, давая поучительные советы, чтобы помочь им жить лучше. Q: Как я могу иметь более позитивные, полноценные отношения с моей матерью? Я единственный ребенок у своей матери, и мне пришлось перевезти ее к себе из-за болезни, которую она перенесла шесть лет назад. Она намного лучше, но все еще здесь. Она доминирует над моим домом и моими планами. Она всегда была властной. Она всегда отрицательно относилась ко мне, когда дело касалось моего выбора и предпочтений. У нас никогда не было взрослых отношений матери и дочери, построенных на уважении.Я вижу в ней агрессора во многих сферах своей жизни, и когда-то я сопротивлялся ей, но ничего не изменилось. Я сдался и делаю что-то из страха и для сохранения мира. Возможно, она любила меня в детстве, но я не думаю, что она когда-либо любила меня во взрослом возрасте. Что я могу сделать, и как мне преодолеть это?

— Тэмми Д., Леди Лейк, Флорида

Дорогая Тэмми,
Не оставайтесь один на один с этой проблемой; многие читатели ходят в вашей обуви. Вам нужно решить две проблемы, а не одну, и начало решения состоит в том, чтобы их распутать:

  • Проблема 1: Психологическая зависимость от матери
  • Проблема 2: нарциссизм и эгоцентризм вашей матери
Эти две проблемы переплетены, что делает их более трудными для решения, но вторая является более легкой из двух. Твоя мать эгоистична и эгоцентрична. Насколько она заботится о вас, это только как отражение ее самой. Первое, о чем она думает, это: «Как я выгляжу в этой ситуации?» Если вы выберете мужчину, работу или пару туфель, ей все равно, как это повлияет на вас. Она заботится о собственном имидже и эгоистическом самоощущении.

Вы не можете решить эту проблему, потому что это не ваша задача. Пока вы продолжаете уступать своей матери, она «решила» свой нарциссизм, скрывая его и отрицая, что это проблема.Если бы она была хоть немного бескорыстной, она бы увидела, какой плохой эффект она производит; она будет сопереживать вашим чувствам. Она поблагодарит вас за уход за ней и быстро пойдет дальше. Она не делает ничего из этого. Поэтому вам действительно не нужно учитывать ее чувства, когда дело доходит до восстановления собственной жизни.

Первая проблема, ваша зависимость — или, говоря современным жаргоном, созависимость — сложнее. Одно дело быть мухой, запутавшейся в паутине и пытающейся вырваться на свободу. Другое дело, если вы собака или кошка, которые утверждают, что попали в паутину — они могут легко вырваться, если захотят.Итак, большой вопрос: почему вы не хотите освободиться от своей матери, учитывая, что настоящее желание быть свободным немедленно привело бы к действию? Когда у тебя в ботинке камень, ты не потерпишь этого, если только тебе не нравится боль или ты не хочешь страдать как мученик.

Зависимость коренится в потребности ребенка в любви. Здоровый ребенок вырастает из зависимости и осознает, что «я достоин любви». Ребенок-иждивенец остается привязанным и говорит: «Меня можно любить только в том случае, если мама дает мне любовь. В противном случае — нет.» Пока эта первопричина не будет устранена, зависимость будет распространяться на другие области: одобрение, успех, ощущение безопасности, личные достижения и т. д. Привязывайтесь к другим, а не к себе.

Я думаю, это поможет вам читать о зависимости (покойный психиатр Дэвид Вискотт много писал об этом в популярной манере). Как только вы почувствуете, что видите себя реалистично, найдите группу, занимающуюся проблемами созависимости. Вам понадобится помощь, чтобы выпутаться.Твоя мама — сильная личность. Она знает, как держать в тебе свои крючки. Помните, когда вы вырветесь на свободу, вы сможете любить ее более искренне. Это лучше, чем чувствовать себя в ловушке и притворяться, что любит своего мучителя.

С любовью,
Дипак

Следующий вопрос: Дипак далее объясняет свое отношение к депрессии

Каждую неделю Дипак будет отвечать на вопросы таких же читателей, как и вы — задайте свой вопрос сейчас!

Дипак Чопра является автором более 50 книг о здоровье, успехе, отношениях и духовности, включая его текущий бестселлер, Reinventing the Body, Resurrecting the Soul и The Ultimate Happiness Prescription , которые сейчас доступны .Вы можете слушать его шоу по субботам каждую неделю на SiriusXM Каналы 102 и 155.

Продолжайте читать
Почему труднее понять прошлое36, чем отдать 90 в нем
Возьми под контроль свою жизнь

Моя дочь эгоистична и невыносима

ВОПРОС: У меня есть несколько взрослых детей, в том числе дочь (24 года), очень красивая и очень успешная в карьере.Но я нахожу ее невыносимой с точки зрения того, как она ведет себя. Одним словом, она невыносима.

Почему? Ну, она никогда не заботится и не беспокоится ни о ком, кроме себя. Все ее проблемы перекладываются на членов семьи, в том числе на ее брата, который страдает от проблем с психическим здоровьем и явно уязвим. Иногда ее брат кажется ее рабом. Все, что ей нужно сказать, это «не могли бы вы сделать мне одолжение?» и он прыгает по стойке смирно и выполняет каждую ее прихоть.

Я тоже виноват, должен признать. Все, в чем бы она ни нуждалась, на протяжении многих лет я стремился получить для нее, чтобы сгладить ее путь.

Ее недавнее поведение — невежественное, эмоционально ленивое, лживое, неуважительное — заставило меня пошатнуться. Теоретически я должен отделиться. Живи своей жизнью. Но это очень трудно сделать, когда я вижу, как ее братья и сестры так сильно страдают из-за ее действий.

Я хочу быть хорошей матерью для нее и ее братьев и сестер. И все же я чувствую, что потерпел сокрушительное поражение. Есть ли у вас какие-либо советы?

СОВЕТ: Вы говорите так, как будто вы очень привязаны к своей дочери, что свидетельствует об искренней любви и заботе. Однако вы также расстроены, злы и разочарованы ею.

Это очень сложная эмоциональная реакция. Вы правы, полагая, что первый шаг для вас — немного отстраниться, прежде чем вы сможете придумать стратегию, которая могла бы бросить вызов этой ситуации и помочь ей. Отстранение, более активное участие в собственной жизни, откроет вам доступ к вашему интеллекту и опыту и может стать примером хорошего поведения для других ваших детей, особенно для вашего сына.

Отстранение не означает отказ от дочери. Наоборот, это может позволить произойти чему-то новому и более успешному.Как всегда, нам нужно сначала вынуть бревно из своих глаз, прежде чем вынимать его из чужих.

Похоже, что вы все соучастники создания сложившейся ситуации: ваш сын повел себя «по-рабски», и вы слишком высоко для нее прыгнули. Интересно, что стоит за вашим поведением на протяжении многих лет: это поиск одобрения с ее стороны или ощущение, что она более уязвима или нуждается в помощи, чем остальные из вас? Возможно, она получила большое поощрение за то, что переложила свои проблемы на других людей, и теперь эта привычка заставила людей избегать ее.

Очевидно, что у вашей дочери есть хорошие стороны – она сделала успешную карьеру и хорошо заботится о своей внешности – так что, похоже, у нее есть возможности и мотивация для развития себя в этих направлениях. Вопрос в том, сможет ли ее семья использовать эти качества для повышения ее эмоционального интеллекта. Действительно, к этому следует добавить, готова ли семья или достаточно мотивирована, чтобы потратить время и энергию на преодоление этой ситуации. Мотивация здесь заключается в том, что выиграют все: ваша дочь выиграет, став более разносторонним человеком, ваш сын поймет, что уступать нехорошо в любых отношениях, а вы отпустите обиду и разочарование.

Сможете ли вы все в семье собраться вместе и согласиться с тем, что все должно измениться? Если вы все действуете с одной позиции, у вас больше шансов на успех.

Прежде всего спросите себя: что в вашей жизни повлияло на то, что вы стали лучше? Маловероятно, что вы работали усерднее или старались усерднее, если кто-то постоянно вас критиковал; на самом деле то, что, вероятно, заставило вас стать лучше, это то, что кто-то поверил в вас и приложил усилия, чтобы работать с вами, чтобы реализовать ваш потенциал. Итак, первый шаг — изменить свое собственное отношение с осуждения на реальную убежденность в том, что перемены возможны.

Эмпатии можно научиться и развить, и множество исследований показывают, что именно это качество ведет к успеху во всех сферах жизни.

Хорошим вариантом может быть откровенность со своей дочерью: можете ли вы сказать ей, что все вы начинаете развивать эмпатию и что вы создали систему вознаграждений? Если она проявляет эмпатию, ее одобряют, а если ей этого не хватает, ее могут попросить попробовать еще раз, но на этот раз с эмпатией.Если это делается легкомысленно, есть вероятность, что она вовлечется в это. Вы также можете сами практиковать эмпатию и попытаться понять, почему она лжет и ведет себя неуважительно; искреннее любопытство с вашей стороны может выявить некоторые проблемы, над которыми стоит поработать.

Если ваша дочь не готова ни к чему из этого, то, по крайней мере, дайте понять, что, если она хочет участвовать в жизни семьи, она должна нести свою долю бремени.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.