Тимур кобулашвили пластический хирург – Кобулашвили Тимур Гивиевич. Пластический хирург

Содержание

Кобулашвили Тимур Гивиевич – пластический хирург

Пластический хирург, кандидат медицинских наук. Пластической хирургией занимается с 1996 года.

В 1992 году Тимур Гивиевич Кобулашвили окончил Московскую медицинскую академию им. И.М.Сеченова по специальности «врачебное дело». В 1994-м окончил ординатуру Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова по специальности «хирургия».Здесь же начал свою трудовую деятельность, работал хирургом и научным сотрудником кафедры хирургических болезней.

С 1996 года – работал общим хирургом в ГКБ №70 г. Москвы, где впервые начал проводить самостоятельные пластические операции. С 1998 года работал хирургом в «Институте Красоты» на Новом Арбате. До 2015 года работал в клинике «Клазко» в должности ведущего пластического хирурга

Пластический хирург Тимур Кобулашвили неоднократно повышал свою квалификацию на профильных российских и зарубежных стажировках. Является участником первого в России курса по пластической хирургии, под эгидой ISAPS (Санкт-Петербург) и II Международной школы пластической хирургии и косметологии (форум «Практическая и доказательная косметология», форум «Пластическая хирургия»).

Стажировался в ведущих клиниках Франции, Италии, Испании, Германии, США. Его наставниками стали:

  • Тимоти Мартен (Timothy J. Marten) – признанный мировой эксперт по омолаживающей хирургии лица (Калифорния, США)
  • Сидни Колман (Sydney R. Coleman) – создатель невероятно эффективного метода трансплантации жира LipoStructure (Нью-Йорк, США)
  • Хавьер де Бенито (Javier de Benito) – один из ведущих пластических хирургов с мировым именем (Сарагоса, Испания)
  • а также Дари Рихтер (Dirk F. Richter) – Германия, Джованни Ботти (Botti G.) и Пелле Чераволе М. (Pelle Ceravolo M.) – Италия, Алан Фогли (Alain Fogli) – Франция.

Параллельно с медицинской, Тимур Гивиевич Кобулашвили изучает эстетическую сторону профессии – историю и теорию скульптуры, живописи и иных искусств, связанных с красотой человеческого тела. Активно занимается научной деятельностью, регулярно участвует в российских и международных тематических конференциях и конгрессах.

В настоящее время Кобулашвили Т.Г. работает в клинике «Мон Блан». Является разработчиком 6 авторских методик проведения пластических операций: ринопластика, уменьшение груди, подтяжка груди, пластика лица и шеи (ритидэктомия), блефаропластика и липосакция. Также выполняет подтяжки лица, отопластику, подтяжки бровей, увеличение груди и абдоминопластику.

Клиника:

  • MedSpase 24
    Клиника пластической хирургии и косметологии
  • Мон Блан
    Медицинский центр

Цены на услуги:

www.tecrussia.ru

Пластический хирург Тимур Кобулашвили

С возрастом кожа человека становится менее упругой, дряблой, появляются ее избытки, что, согласитесь, выглядит не очень эстетично. Избытки кожи появляются везде: в области живота, груди, бедер и даже рук. Особенно часто с этим сталкиваются те, кто сумел похудеть на 20-30 и более килограмм. Однако если подтяжка груди (мастопексия) или живота (абдоминопластика) — это довольно распространенные операции, то подтяжка бедер делается в нашей стране довольно редко. Эстетические хирурги в один голос утверждают, что это очень сложная операция с тяжелым послеоперационным периодом, и часто отказывают пациенткам. А ведь бедра — это такая же важная часть тела любой женщина, как грудь, живот или лицо.

О подтяжке бедер и реальной сложности этой операции нам рассказал пластический хирург Отделения Реконструктивной и Пластической Хирургии (ОРПХ) ЦКБ №6 ОАО «РЖД» (ныне Медицинский Центр MONT BLANC) Кобулашвили Тимур Гивиевич.

Корр.: Тимур Гивиевич, как часто в ОРПХ обращаются пациенты для проведения операции по подтяжке бедер?

Тимур Кобулашвили: Мало. В год, как правило, не больше четырех человек.

Корр.: С чем, на Ваш взгляд, связаны такие невысокие показатели? С тем, что это сложная операция и после нее наблюдается болезненная реабилитация, или с тем, что не все осознают эту проблему?

Тимур Кобулашвили: Те, кто хотел бы провести подтяжку бедер, осознают необходимость, но опасаются проводить столь сложное, по мнению ряда специалистов, оперативное вмешательство. Действительно, традиционная подтяжка бедер — это сложная операция с долгим и тяжелым реабилитационным периодом.

Одна только липосакция в данном случае не решит проблему, так как на лицо переизбыток, неровность тканей. О том, что есть какие-то альтернативы традиционному лифтингу бедер и проблему можно решить «малой кровью», пациенты попросту не знают. Но те четыре человека, которые приходят к нам в Отделение на консультацию, в конечном оперируются.

Корр.: Что представляет собой эта традиционная методика?

Тимур Кобулашвили: Главный принцип методики заключается в иссечении кожи и подкожно-жировой клетчатки. Буквально две недели назад у нас оперировалась пациентка, которой отказали в проведении операции многие столичные хирурги. В результате женщина была успешно прооперирована специалистами нашего Отделения. Причем, на следующий день пациентка могла без проблем вставать и ходить.

Корр.: Но ведь все говорят и пишут о том, что это сложная операция и в течение двух недель после нее тяжело двигаться, ходить в туалет и т.д. Получается, что это не так?

Тимур Кобулашвили: Не так. Дело в том, что в нашей клинике используется несколько другой метод операции. Цель достигается та же, но травма наносится меньшая. И эта травма совсем иная по своей природе.

Корр.: А в чем отличие вашей методики?

Тимур Кобулашвили: Это не моя методика, а наших западных коллег. Прошло уже более 15 лет с тех пор, как я впервые увидел и выполнил эту операцию. Это достойная альтернатива традиционному методу. Однако даже на Западе эта операция вызывает особый трепет. И доктор, у которого мы позаимствовали эту методику, считается едва ли не единственным, кто делает подобную операцию во всем мире. Хотя повторить ее не так сложно.

Корр.: Так как же выполняется эта операция?

Тимур Кобулашвили: Во-первых, не делается традиционный калечащий рубец. Безусловно, наружный рубец идет по длине всей паховой складки, по внутренней поверхности бедра с выходом к ягодицам. Но «внутри» все сделано по-другому. После проведения операции по этой щадящей методике пациенты могут и садиться, и стоять, и ходить. Все гениальное просто.

Корр.: В Москве помимо ОРПХ какая-нибудь клиника проводит такие операции?

Тимур Кобулашвили: Нет, по такой методике в Москве подтяжку бедер больше не делает ни одна клиника пластической хирургии. Дело в том, что сама технология проведения операции сложнее для хирурга. Продолжительность операции около 3-3,5 часов, все это время доктор должен стоять в неудобной позе и выполнять филигранные манипуляции. Многие предпочитают этого избегать и выполнять «маленькую победоносную операцию».

Корр.: Стараетесь ли вы отговаривать пациентов клиники от подтяжки бедер, если, например, состояние бедер пациента не требует операции?

Кобулашвили Т.Г.: Безусловно. Зачем же делать такой длинный разрез, если мы радикально не улучшим контур и рельеф бедер? Эту операцию мы советуем делать только тем, у кого просто «аховое» состояние бедер. Например, если нельзя сделать липосакцию, потому что появится ярко выраженное провисание тканей, но при этом хочется выровнять поверхность бедра. Или, наоборот, если пациент уже похудел на 40 килограмм, и кожа просто стала собираться складками. Подтягивать в таком случае нужно все тело. Но если подтяжку груди и живота способны провести многие специалисты, то бедра редко кто-то берется подтягивать и, в результате, пациент имеет после похудения большие проблемы с тканями на бедрах. Т.е. показания к этой операции ограничиваются именно эти двумя аспектами. И в обоих случаях наличие рубца в паховой складке вполне оправдано.

Корр.: Часто ли липосакция сопровождает операцию?

Тимур Кобулашвили: Всегда, однако объем липосакции может быть разный. У кого-то больше, у кого-то меньше, но для эстетического эффекта делать ее нужно всегда.

Корр.: Даже в случае, если пациент похудел на 40-60 килограмм?

Тимур Кобулашвили: Да, в любом случае. Даже у субтильных (худых) людей.

Корр.: А это не увеличивает сложность операции? Не сказывается на послеоперационной реабилитации?

Тимур Кобулашвили: Нет, это, опять же, тонкости нашей операции.

Корр.: В чем они заключаются? Для чего нужна липосакция?

Тимур Кобулашвили: Дело в том, что мы не проводим иссечение, а распределяем излишки кожи. В этом и преимущество. А для того чтобы лишнюю кожу можно было бы куда-то распределить, нужно, скажем так, освободить для нее место, чтобы она «легла» равномерно. Даже у худого человека есть подкожно-жировая клетчатка, которая позволяет сделать необходимый объем липосакции, чтобы было место, куда распределять излишки.

Корр.: Бывают ли какие-то осложнения у пациентов после этой операции?

Тимур Кобулашвили: Ни у одного пациента ОРПХ не было осложнений. Теоретически это возможно, если где-то образовалась гематома, например, от липосакционной трубки. Но в нашей практике ни разу не было таких случаев.

Корр.: А при классической подтяжке бедер бывают ли какие-то осложнения?

Тимур Кобулашвили: Бывают, причем, настолько много, что мы даже никогда не беремся за проведение такой операции. Именно из желания не навредить пациенту. Ведь когда иссекается кожа, появляется возможность повредить лимфатические протоки. А лимфатические протоки — это та же самая венозная система, только без красных кровяных телец. В них постоянно продуцируется жидкость. До двух месяцев лимфа сочится, собираясь в операционной зоне. Если лимфу вовремя убирать, раз в несколько дней, то осложнений можно избежать. Но жидкость всегда может инфицироваться, тем более что дело мы имеем с областью промежности, которая сама по себе не является самой гигиенически чистой зоной. Когда появляется инфекция, появляется нагноение, мы имеем дело с совершенно другим типом реабилитации. Это уже совсем другой процесс. Ситуация усугубляется еще и тем, что лимфа продолжает изливаться. Нам стоило увидеть это один раз, чтобы отказаться от этого метода.

Корр.: Как часто нужно наблюдаться у хирурга после операции?

Тимур Кобулашвили: При классическом методе достаточно раз в три дня. Первую неделю после операции необходимо провести в стационаре, осуществлять дренаж и т.д. После альтернативного метода, который выполняют в ОРПХ, можно отпустить пациента домой уже на следующий день. Плановый осмотр проводится через неделю, а дальше — раз в месяц.

Корр.: Как долго заживает этот рубец? Всегда ли он остается заметным?

Тимур Кобулашвили: Рубец заметен всегда. Не существует на сегодняшний день методик, которые позволяют заменить соединительную ткань нашей кожи. Любой разрез в любом месте ведет к образованию соединительной ткани. Корр.: Можно ли рубец в дальнейшем сделать менее заметным с помощью лазера, например?

Тимур Кобулашвили: С помощью лазера его можно только сгладить, если он возвышается над поверхностью кожи. Это же можно сделать с помощью механической шлифовки, то есть рубец можно только «стесать», поскольку соединительная ткань проходит через все слои кожи.

Корр.: Может быть еще и поэтому женщины боятся делать такую операцию? Потому что боятся послеоперационных рубцов?

Тимур Кобулашвили: Здесь вопрос в том, насколько остро стоит необходимость в подтяжке кожи. Как я уже сказал, в некоторых случаях даже наличие рубца оправдано. Хотя стоит отметить, что менталитет наших женщин таков, что они не желают иметь рубцы и всячески стараются их избежать. Например, аналогичная операция по подтяжке кожи плеча в Америке довольно распространена, а в России, когда узнают, что будет большой рубец, отказываются от операции.

Корр.: Вернемся все-таки к периоду послеоперационной реабилитации. Какие рекомендации?

Тимур Кобулашвили: В первую очередь, содержать промежность в чистоте. Как можно больше времени уделять гигиене, делать ванночки с марганцовкой.

Корр.: Некоторые хирурги еще советуют пациентам как можно раньше начинать делать физические упражнения, чтобы разгонять кровь. Как Вы к этому относитесь?

Тимур Кобулашвили: Наши пациенты встают на следующий день после операции. А если пациент встает и ходит, то это значит, что тромбоэмболии у него уже не будет. Тем более что пациент ходит, а значит, он выполняет своего рода физическое упражнение. Если есть желание, то можно делать что-то еще, но смысла особого в этом нет. Хотя первые четыре дня все-таки лучше воздержаться от особой физической активности, все-таки была проведена операция.

Корр.: Что касаемо компрессионного белья. Его необходимо носить после подтяжки бедер?

Тимур Кобулашвили: Компрессионное белье для этой зоны специально изготавливается открытым, чтобы пациент мог посетить туалет и провести должную гигиену. Его рекомендуется носить около 2 недель после операции, чтобы поддержать внутреннюю поверхность бедра.

Корр.: Какие шовные материалы используются во время хирургической коррекции? Нужно ли после операции снимать швы?

Тимур Кобулашвили: Как правило, мы пользуемся рассасывающимися нитями, но некоторые швы можно сделать обычными и снять их через некоторое время, чтобы положительно повлиять на шов. Все зависит от операции.

Корр.: Может ли женщина повторно сделать подтяжку бедер через несколько лет?

Тимур Кобулашвили: Я с таким не сталкивался, но если вдруг где-то хирург не дотянул кожу, и пациент через несколько лет сталкивается с этой проблемой, то, конечно, повторную подтяжку провести можно.

Корр.: Операция выполняется под общим наркозом?

Тимур Кобулашвили: Да, но ее также можно провести и под эпидуральной анестезией. В таком случае обезболивается только нижняя половина тела, а пациент находится в сознании.

Корр.: Что предпочтительнее для такой операции?

Тимур Кобулашвили: Если есть возможность избежать наркоза, то лучше ее использовать. Но поскольку операция длится 3-3,5 часа, то для пациента это утомительно, поэтому общая анестезия оправдана.

Корр.: Как долго длится подготовка пациента к операции?

Тимур Кобулашвили: Как всегда, ровно столько, сколько нужно, чтобы сдать все анализы, пройти необходимое обследование. Иногда это 2-3 дня.

Корр.: Тимур Гивиевич, спасибо за интересную беседу, надеюсь, сегодня мы развеяли все мифы об операции подтяжка бедер.

Телефоны для записи на консультацию: +7 (495) 920-72-84 и +7 (495) 782-72-92

vseoplastike.ru

Увеличение груди у Тимура Кобулашвили

Увеличение груди — самая востребованная в мире пластическая операция. Только в США ежегодно увеличивают грудь 300 тыс. женщин. С середины 90-х годов, когда было научно подтверждена безвредность силиконовых имплантов, во всем мире уже десятки миллионов женщин сделали увеличивающую маммопластику. За это время были придуманы самые разные способы установки имплантов. Каждый пластический хирург имеет свой взгляд на операцию и спектр допустимых приемов. Сегодня об увеличивающей маммопластике мы решили поговорить с пластическим хирургом, к.м.н. Тимуром Гивиевичем Кобулашвили.

- Тимур Гивиевич, на сегодняшний день пластические хирурги используют несколько доступов установки имплантов груди. Каков оптимальный доступ по Вашему мнению?

Существует три доступа: подмышечный, по ареоле соска и под грудью. Исторически первым был доступ под грудью (разрез располагается в субмаммарной складке). Но во многом благодаря желаниям пациентов, хирурги постепенно отходят от этого метода. Пациенткам не всегда нравится рубец под грудью, ведь любая женщина хочет скрыть факт установленных имплантов. Хотя, нельзя не отметить, что разрез в субмаммарной складке виден лишь тогда, когда женщина лежит, причем надо поднять грудь.

Тем не менее, сегодня многие пластические хирурги перешли к разрезу по краю ареолы соска (периареолярный доступ). На мой взгляд этот доступ дает самый незаметный рубец. В этой зоне идет переход пигментированной кожи в обычную кожу, поэтому рубец малоразличим и практически незаметен.

Другой доступ, который нельзя не отметить, это эндоскопическое увеличение груди через подмышку. В своей практике я стараюсь не применять этот способ, так как у женщины в летней одежде рубец в подмышке все равно заметен. При этом не нужно даже высоко поднимать руки. Рубец открывается просто при движениях.

Помимо этого, в подмышечной области располагаются потовые железы, лимфоузлы, она хуже вентилируется, чем область ареолы. И самое главное — не всегда из этого доступа можно доставить имплант в нужное место. Вероятность послеоперационной коррекции при таком доступе выше, чем при любом другом.

- И какой доступ Вы используете в 90%?

За 20 лет своей практики я сделал только 4 операции, где разрез был под грудью. Все остальные — по нижнему краю ареолы, и крайне редко по верхнему краю ареолы, когда надо решить какую-то дополнительную задачу.

Вид рубца через месяц после операции по увеличению груди. Хирург - Тимур Кобулашвили

- Правда ли, что при разрезе по ареоле соска происходит травматизация молочной железы?

Проблема не столько в травматизации молочной железы, сколько в травматизации сосково-ареолярного комплекса. Важно не повредить нервные окончания, которые подходят к ареоле, и млечные протоки, которые подходят к соску. Между долями молочной железы всегда есть прослойка жировой ткани, по которой можно раздвинуть тупоконечным способом железу и потом, не травмируя ее, свести.

- Значит, это миф, что разрез вокруг ареолы опасен?

Это не миф, а утверждение тех хирургов, которые неправильно отслаивают ткани.

Фото до и после увеличения груди. Хирург - Тимур Кобулашвили

- Получается, если женщина увеличила грудь через ареолу, она может в будущем кормить грудью?

Кормление - не проблема!

Да. Все мои пациентки смогли кормить грудью. Если бы мне поступали жалобы, что пропала чувствительность ареолы или появились проблемы с кормлением — я бы не делал операции таким доступом.

- Как вы относитесь к новым методикам, когда ткани склеивают, а не сшивают? Говорят, что это позволят не ставить дренаж на рану.

Я никогда не ставил дренаж после операции по увеличению груди. При грамотном выполнении, это бескровная операция с маленьким разрезом. При правильной отслойке импланты груди устанавливают между фасциями мышц и кровотечения не бывает.

- А как вы относитесь к доступу через пупок?

Пока мне не доводилось наблюдать за такой операцией. Могу предположить, что она возможна, но не для силиконовых имплантов. Через пупок можно завести оболочку импланта, которую потом заполняют во время операции. Но такие импланты (с последующим заполнением) недолговечны. Они текут, теряют форму. Во всем мире уже давно ставят апробированные силиконовые эндопротезы. Они многократно проверены и дают самый надежный результат.

- Давайте поговорим о форме имплантов. Какие Вы предпочитаете ставить?

У меня нет личных предпочтений к форме имплантов. Нужно правильно выбрать импланты под пациентку. Имеет значение возраст, форма грудной клетки, какую грудь хочет получить женщина. По производителям — предпочитаю Аллерган (Allergan, Natrelle). В прошлом — это компания МакГан (McGhan). Именно она сделала революцию в мире имплантов 30 лет назад, и все современные формы имплантов взяли начало от МакГан (McGhan). К тому же, МакГан не заинтересовывает докторов в своей продукции, т. е. здесь дело свободного выбора.

Но если пациентка очень хочет поставить другие импланты (Ментор, Нагор, Силимед и т. д.) - я соглашаюсь и подбираю импланты из этих линеек.

- Как Вы устанавливаете импланты — под мышцу или под железу?

По-разному. Объясню. Подход к операции увеличения груди у молодых девушек и женщин в возрасте — разный. И дело даже не в возрасте, а в том, как женщина выглядит. От этого зависит, какая ей подойдет грудь.

Мы можем поставить эндопротез полностью под мышцу. Этот вариант я называю «девичья» грудь. А можем поставить верхнюю часть импланта под большую грудную мышцу, а нижнюю часть - под молочную железу. Это я называю «женская» грудь. Мне лично больше нравится второй вариант. Но он не подойдет 18-летней девочке. «Девичья» грудь - небольшая, вздернутая. А «женская» - когда нижний полюс находится на уровне субмаммарной складки.

- Ставят ли импланты полностью под железу?

Эта операция, так сказать, историческая. С нее все начиналось. Но сейчас практически никто полностью под железу импланты не ставит. Сделаю небольшой экскурс в историю. Знаете, почему появились анатомические импланты? Ведь раньше делали только круглые. Но после их установки в течение некоторого времени в области второго подреберья образовывалась пустота. Круглый имплант оседал вниз, а верхушка молочной железы оставалась не наполненной. Под давлением пластических хирургов производители запустили новую версию — анатомические импланты. Но потом пациенты пришли с другими жалобами, что эндопротез виден и отходит при наклоне. Поэтому хирурги пришли к современному методу и стали устанавливать верхнюю часть импланта под мышцу.

Фото до и после увеличения груди. Хирург - Тимур Кобулашвили

- Бытует мнение, что если уложить имплант только частично под мышцу, через несколько лет потребуется коррекция, а если полностью под мышцу — то это навсегда?

Дело не столько в хирургической методике, сколько в изменении с возрастом самой женщины, ее пожеланий к своей внешности. Если мы ставим имплант полностью под мышцу, это означает что девушка сама изначально худая и грудь у нее небольшая. Со временем девушка может пополнеть, поменяется общий облик — и эта вздернутая грудь ее может уже не устраивать. Тогда придется поставить другие импланты.

Когда эндопротез ставится частично под железу, мы имеем дело с бОльшим объемом груди. Соответственно, грудь сильнее оттягивается вниз. Ее надо поддерживать, носить специальные бюстгальтеры.

- Допустим, спустя какое-то время пациентка стала жаловаться, что грудь опустилась. В таком случае делают подтяжку?

Здесь подход индивидуальный. Могло произойти много разных изменений: женщина родила, молочная железа увеличилась или уменьшилась, кожа могла растянуться и остаться в избытке. Возможно, нужно убрать избытки кожи. Тогда делают подтяжку на этих же имплантах. А бывает, что со временем организм настолько сжимает имплант (капсульная контрактура), что объем импланта уменьшается. Чтобы конструкцию «имплант-железа-кожа» сделать единой, нужно не иссекать кожу, а расправить имплант. По старому доступу проводят разрез и удаляют контрактурную капсулу, грудь становится снова мягкой и красивой.

Фото до и через неделю. Хирург - Тимур Кобулашвили

Фото до и через месяц. Хирург - Тимур Кобулашвили

- Делаете ли Вы предварительное моделирование груди?

Нет, не делаю, потому что моделирующая программа дает только ориентировочное представление о результате операции.

- Давайте поговорим о послеоперационном периоде. Сколько длится восстановление?

После операции обязательно надо провести сутки в стационаре. После наркоза пациент должен выспаться и прийти в себя — для этого он и остается на ночь в клинике. Первые 4 дня после увеличения груди могут быть болевые ощущения и слабость по вечерам. Но день ото дня женщина наблюдает уменьшение дискомфорта и улучшение настроения. На пятый день обычно болезненные ощущения проходят, пациентка чувствует себя здоровой.

- Считается, что в первый месяц после операции идет образование капсулы вокруг импланта, и нужно вести себя очень спокойно, не поднимать руки, не носить тяжести, не напрягаться и т. д. ...

Срок образования капсулы — спорный вопрос. Чтобы точно отследить, что происходит с имплантом в течение первого месяца, мы должны каждую неделю у женщины брать биопсию. Но, конечно, этого никто не делает. Если мы правильно подобрали имплант и правильно его разместили, то можно вести нормальный образ жизни, начиная со второй недели. Другое дело, что нужно избегать больших нагрузок и резких движений в плечевом поясе. Это связано с тем, что во время операции мы травмируем большие грудные мышцы, им нужно время на восстановление. Травма таких мышц заживает примерно месяц. То есть в этот период нужно держать в покое плечевой пояс: не играть в футбол и волейбол, не подтягиваться, не поднимать штангу.

Фото до и после на 6 сутки. Хирург - Тимур Кобулашвили

Фото после через месяц. Хирург - Тимур Кобулашвили

- Как Вы относитесь к липофилингу груди, как методу увеличения?

Отрицательно отношусь. Средний имплант, который мы берем обычно для увеличения — не меньше 250г. Представьте, что мы ввели 250г жира в каждую грудь. Скорее всего, этот жир воспалится, организм такой объем не воспримет. А если мы будем вводить по 100г жира, то этот объем ничего не решит.

- Если женщина придет к Вам делать липосакцию и к тому же хочет увеличить грудь, Вы не будете предлагать ей одномоментно с липосакцией сделать липофилинг?

Нет, я посоветую поставить импланты. Любой жир рассасывается, образуются кальцинаты (организм воспринимает его как инородное тело и образуются сгустки солей). Сам липофилинг придуман 50 лет назад. Но существует некоторая спекуляция на том, что можно как-то его усовершенствовать и все будет иначе. Каждые несколько лет появляется какой-нибудь доктор, который говорит, что, вот мол, можно использовать другие трубочки или по другому обработать жир — и он приживется. Но не бывает чудес. На таких больших объемах липофилинг не работает. Самое надежное – это современные силиконовые эндопротезы.

Тимур Гивиевич, спасибо, что так подробно рассказали о своих наработках и методиках. Ваше мнение опытного хирурга очень важно для тех, кто пытается определиться с будущей операцией, ведь сейчас столько противоречивой информации. Мы Вам желаем успехов и радости творчества в Вашей непростой профессии.

kobulashvili.ru

+7 (495) 233-80-24

estetmedicina.ru

Тимур Кобулашвили - отзывы, услуги, адрес, телефон

[b]Тимур Кобулашвили[/b] ведущий пластический хирург группы клиник Клазко, кандидат медицинских наук, профессиональный опыт работы пластическим хирургом 16 лет.
1992 год - окончил Московскую медицинскую академию им. И.М.Сеченова по специальности «врачебное дело».
1994 год - окончил ординатуру Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова по специальности «хирургия».
1994 - 1996 год - работал хирургом и научным сотрудником на кафедре хирургических болезней санитарно-гигиенического факультета академии.
1996 - 1998 год - работал общим хирургом в ГКБ № 71 города Москвы, где самостоятельно стал выполнять свои первые пластические операции.
1998 год - работал в знаменитом «Институте Красоты» на Новом Арбате.
2011 год – участник первого в России курса по пластической хирургии, проводимого Международной Ассоциацией Эстетических и Пластических Хирургов ISAPS (Санкт-Петербург).
2011 год – участник II Международной школы пластической хирургии и косметологии, форум «Практическая и доказательная косметология», форум «Пластическая хирургия».
Основным багажом знаний Тимур Кобулашвили считает бесценный опыт, который в свое время получил от старших коллег – именитых врачей российских институтов красоты и ведущих клиник Франции, Италии, Испании, Германии, США. И здесь действительно есть чем гордиться. Ведь настоящие гуру отечественной медицины не выставляют свои достижения для всеобщего изучения, а передают знания и секреты лишь тем, в ком на самом деле видят потенциал, талант, достойного продолжателя профессии. И доктор Кобулашвили был именно таким.
Западные же мастера, делятся знаниями и разработками более открыто, правда, тоже не со всеми… Благодаря грамотному подходу, новаторству и упорству, Тимур Кобулашвили сумел завоевать доверие и расположение Европейских и американских коллег и получил бесценный опыт, изучая методики и проходя стажировки у известнейших пластических хирургов мира. С 1998 Его наставниками стали: Тимоти Мартен (Timothy J. Marten) – признанный мировой эксперт по омолаживающей хирургии лица, клиника пластической хирургии Мартена, Сан-Франциско, штат Калифорния, США.

Сидни Колман (Sydney R. Coleman) - создатель невероятно эффективного метода трансплантации жира (LipoStructure), медицинский центр Лэнгон при Нью-Йоркском университете.

Хавьер де Бенито (Javier de Benito) - действительный член Международного общества пластической и эстетической хирургии ISAPS, член Испанского Сообщества по Пластической, Эстетической и Восстановительной Хирургии (SECPRE), член Американского Сообщества по Пластической Хирургии и Реконструкции (ASPRS), член Американского Сообщества по Эстетической Пластической Хирургии (ASAPS), член Бразильского Сообщества по Пластической и Эстетической Хирургии, член-корреспондент Королевской Медицинской Академии в Сарагосе. Сарагоса, Испания.

Дари Рихтер (Dirk F. Richter) – Германия. Джованни Ботти (Botti G.) - Италия, Верона. Пелле Чераволе М. (Pelle Ceravolo M.) – Италия. Алан Фогли (Alain Fogli) - Марсель, Франция.

Обширная практика в общей хирургии, школа отечественных институтов красоты, стажировка в лучших клиниках Европы и Америки, работа с известными врачами и тонкий эстетический вкус – все это помогло Тимуру Кобулашвили развить талант, данный ему от Бога и стать тем, кем он является сегодня.

Тимур Кобулашвили в совершенстве владеет следующими видами пластических операций: Пластика носа (ринопластика) Авторская методика!, Увеличение груди (эндопротезирование груди), Уменьшение груди (редукционная маммопластика) Авторская методика!, Подтяжка груди (мастопексия) Авторская методика!, Эндоскопическое омоложение лица, Пластика лица и шеи (ритидэктомия) Авторская методика!, Face lifting (подтяжка лица), Пластика век (блефаропластика) Авторская методика!, Пластика бровей (лифтинг бровей), Липосакция – все виды Авторская методика!, Пластика живота (абдоменопластика), Пластика ушей (отопластика)

Тимур Кобулашвили регулярно принимает участие в международных конгрессах пластических хирургов, на которых врачи со всего мира делятся опытом и демонстрируют результаты операций, проведенных своим пациентам. Тимур Кобулашвили уже много лет проводит операции по собственным методикам, применяя которые он добивается невероятных результатов.

Авторские методики Тимура Кобулашвили:
Маммопластика – подтяжка груди под местной анестезией и маммопластика, после которой абсолютно естественная (на взгляд и на ощупь) грудь не потеряет формы и через 10 лет! Ринопластика – четко прогнозируемый результат операции: после коррекции нос будет выглядеть именно так, как и планировалось.

Блефаропластика – заметное омоложение верхней трети лица благодаря инновационному подходу - объемосохраняющей пластике век.

Пластика лица и шеи – идеальный овал лица, а также правильная, «прямоугольная» шея. Операция не изменяет мимику, лицо выглядит заметно помолодевшим и посвежевшим, при этом нет даже намека на хирургическое вмешательство. Восстановительный период не превышает 2-х недель!

Все виды липосакции с одновременной подтяжкой кожи – полное отсутствие «бугорков» и отвисания тканей благодаря применение уникальных микроканюль.

Потрясающим моментом в биографии доктора Кобулашвили является тот факт, что решив посвятить себя пластической хирургии, он понял – одного лишь «медицинского взгляда» здесь не достаточно. Именно поэтому Тимур Гивиевич начал всерьез заниматься еще и эстетической, художественной стороной профессии. Он изучал историю искусств, интересовался живописью и увлекся скульптурой, «наблюдал» как меняются эталоны женской привлекательности на протяжении веков. Все это было ему необходимо, чтобы понять и прочувствовать самую суть красоты. Узнать, из каких нюансов складывается эстетика и что необходимо сделать, чтобы подарить человеку истинную гармонию черт лица и тела. Именно за эту любовь к искусству и невероятный творческий подход к профессии пластического хирурга, доктора Кобулашвили называют доктор-скульптор.

www.trkr.ru

О пластике носа Тимур Кобулашвили

О ринопластике или пластике носа на сегодняшний день написано практически все. Но пластических хирургов становится все больше и больше, каждый новый пластический хирург старается что-нибудь добавить в литературное творчество.

Как известно, раньше всех на Земле операции по ринопластике стали выполнять индийские врачи за 3000 лет до новой эры, описана пластика носа в древнейшем манускрипте Sasrutas Ayur Veda. Однако, эти операции были направлены на восстановление носа и подразумевали пересадку кожного лоскута со щеки и со лба. Но при выполнении этих операций индийские хирурги добивались положительных результатов, не смотря на отсутствие понятия антибиотиков, антисептиков и асептики. В пятнадцатом, шестнадцатом веках англичане изучили этот бесценный опыт восстановления носов, ушей, губ, потерянных или искалеченных в результате полученных травм. Сегодня эта проблема также существует, и если говорить честно результаты после многочисленных операций не идеальны.

Проблемой восстановления носов, ушей, губ пластические хирурги не занимаются, потому что они предпочитают маленькие «победоносные» операции, эти пациенты лечатся в государственных больницах в челюстно-лицевых отделениях.

Я не сомневаюсь, что ринопластикой владели и древние египтяне, а точнее церковные служители, думаю человечество еще найдет письменные указания на этот факт. Не сомневаюсь, что древнеиндийские хирурги пытались решать проблемы и эстетические задачи при пластике носов, которые не были поражены травмами, болезнями и врожденными дефектами. Но, по настоящему цель ринопластики для пластических хирургов из восстановительной в эстетическую изменилась в конце девятнадцатого века.

Основоположниками современной ринопластики являются Орландо Рой и Жак Жозеф. 110-115 лет назад появились публикации описания методов коррекции курносого носа, удаления горбинки и уменьшении всего носа, а также коррекции седловидного носа пересадкой хряща. Все эти операции выполнялись из точно такого же закрытого доступа, который мы (пластические хирурги) выполняем и сегодня. За последующие 50 лет строение носа было изучено «вдоль и поперек», стало ясно к чему приводит то или иное действие хирурга во время операции с тканями носа. Поэтому, я считаю что сделать открытие, революцию в пластике носа сегодня невозможно. Если доктору покажется, что он придумал что-то новое, не надо кричать об этом, лучше порыться в архивах, окажется- кто-то уже так оперировал. В конце концов какая разница, кто конкретно какую часть носа описал. У нас, практикующих пластических хирургов, одна задача – не просто изменение формы носа и черт лица, а достижение психического и эстетического комфорта человека. В достижении этой цели начинающий доктор должен знать, по-моему, основной закон - размеры созданного скелета носа должны соответствовать оставшейся коже. Для успешности ринопластики доктор обязан принимать во внимание не только внешний нос, но и то как изменения в строении хряща и кости влияют на функцию дыхания.


Более 10 лет я оперировал носы из закрытого доступа, именно так меня научили корифеи отечественной пластической хирургии, но, изучая опыт зарубежных докторов, появлялось желание выполнить операцию как-то поинтересней, «повкуснее». Нос подразделяется на спинку и на кончик, состоит из хрящей и носовых костей. При ринопластике более сложная часть работы именно в области кончика, а не в области спинки, как это принято считать. Особенно, когда перед хирургом стоит задача уменьшить изначально большой, толстокожий нос. И, конечно, особое мастерство переход спинки в кончик носа сделать органичным, незаметным. Чтобы добиться всего выше написанного, мне пришлось перейти от закрытого способа оперирования на открытый, или чрезколонный доступ. Именно открытый способ предоставляет хирургу большие возможности сохранить анатомическое и структурное единство носа, значительно улучшает предсказуемость результатов операции.

Значительным недостатком открытого доступа считается образование видимого неудовлетворительного кожного рубца. Мое мнение, что образование грубого рубца зависит от рук хирурга, нежная кожа кончика носа не терпит «резких» движений хирурга во время операции. Ни у своих пациентов, ни у моих друзей коллег, пластических хирургов, я не видел плохие рубцы.

Хирурги все амбициозны, они должны быть амбициозными, в этом нет ничего плохого, если, конечно, амбициозность не бежит впереди здравого смысла и мастерства. Поэтому доктора не должны вариться в «собственном соку», не должны замыкаться в своей «звездности», а постоянно искать возможность улучшать свои результаты, делясь опытом со своими коллегами.

estetmedicina.ru

Показания к ринопластике, как проходит коррекция носа, каковы последствия пластики носа – комментарий эксперта

Тимура Гивиевича Кобулашвили называют «доктором-скульптором», а ринопластика считается одной из его коронных операций.

- Тимур Гивиевич, у каждого хирурга есть операции, которых он ждет с особым трепетом, относите ли вы к ним ринопластику?

Тимур Гивиевич Кобулашвили:

Да, это одна из моих самых любимых операций, несмотря на то, что в начале своего пути я ее побаивался. Еще 20 лет назад учителя мне сказали: «Тимур, если хочешь быть пластическим хирургом, нужно хорошо делать нос». Так что планка была поставлена очень высокая. За 20 лет я изучил много методик по пластике носа, описано их немало и они все известны, но применять их можно, тем не менее, не все.

- А что хирургу сложнее – исправить эстетический недостаток или функциональный?

Функциональный недостаток исправить легче, задача поставлена конкретно и мы знаем, что именно надо исправить. Задача доктора просто решить проблему как можно бережнее, чтобы выздоровление проходило максимально легко.

Эстетическую коррекцию носа выполнить сложнее. Здесь не бывает однозначных решений. И во время операции может поменяться весь задуманный накануне план. Причем, нет большой разницы в том, насколько заметный или незаметный эстетический изъян мы исправляем, потому что мы рассматриваем нос целиком. Даже маленькие изменения в области носа – это большие изменения на лице.

Цель ринопластики для меня – это не столько изменить форму носа, сколько достичь эстетического и психологического комфорта пациента.

Именно в этом, на мой взгляд, заключается задача предварительных консультаций – очень четко понять цель, которую ставит перед собой пациент и как ее достичь.

Например, мне кажется, что нос изначально довольно хороший, но пациенту он не нравится. И в такой ситуации, ничего особенно не меняя, мы должны как-то прийти к результату, который устроил бы обе стороны. В этом основная сложность пластики носа.

- Какие возможности для коррекции носа сейчас предлагает пластическая хирургия, в частности, клиники Клазко и, конечно, вы? 🙂

На сегодня, наши возможности практически безграничны. Благодаря знаниям, опыту, современным методикам ринопластики, сейчас можно достичь любого результата, который нужен пациенту. Можно скорректировать кончик, спинку, крылья носа, кардинально изменить форму и размер.

- А что, в таком случае, мы можем понимать под словосочетанием «красивый нос?»

Конечно, это понятие очень относительное. Подчас тот нос, который желает пациент, пришедший на ринопластику, может ему не подходить. Моя задача – четко понять, почему пациент стремится к тому или иному результату, подойдет ли желаемый пациентом нос к его лицу , достигнет ли пациент психологическое и эстетическое удовлетворение от нового облика. Понимание, что это такое «идеальный нос», складывается из множества факторов: национальности пациента, расы, места проживания, возраста, пола. Это все я должен оценить и заглянуть в будущее вместе с пациентом – нужен ему такой нос, к которому он стремится, или нет. Доктор может только дать рекомендации по коррекции носа, хотя бывает так, что благодаря замечаниям врача изначальные представления меняются и становится возможным отойти от одного понятия красоты к другому.

- Если мы говорим о понятии «идеала», то каким образом хирург должен воспитывать в себе чувство прекрасного? Ведь от него так много зависит в вопросах красоты. Как, например, вы растете в этом отношении, развиваете свой эстетический вкус?

Я считаю, что этот «эстетический вкус» складывается годами, это результат огромного опыта. Когда Микеланджело в 70 лет спросили, как он находит композиции для своих скульптур, он ответил: «я просто отсекаю от глыбы мрамора все лишнее». В самом начале своего профессионального пути я изучал историю искусств, интересовался живописью и увлекался, да и сейчас увлекаюсь, скульптурой, «наблюдал» как меняются эталоны женской привлекательности на протяжении веков. Все это было мне необходимо, чтобы понять и прочувствовать самую суть красоты. Узнать, из каких нюансов складывается эстетика и что необходимо сделать, чтобы подарить человеку истинную гармонию черт лица и тела.

На сегодняшний день я доверяю своей интуиции и профессиональному эстетическому вкусу, которые основаны на многолетнем опыте и постоянном самосовершенствовании.

- Есть ли сейчас возможность выполнить пластику носа без видимых рубцов и разрезов? И нужно ли их бояться при ринопластике?

Сейчас в основном операции делаются с помощью открытого (разрез у основания носа в области колумеллы) и закрытого (разрез внутри носа) доступов. В научном сообществе и у того, и у другого способа есть сторонники и противники. Я же считаю – что главное результат, если он получен, то способ ринопластики не очень важен.

Изначально так сложилось, что доступ был закрытый. Так удалялась горбинка, уменьшалась ширина кончика носа, но открытый способ позволяет более точно, по миллиметру выстроить скелетные структуры носа. Поэтому я люблю и применяю оба доступа. Все зависит от задачи.

Это сознательный выбор доктора, говорить о том, что один доступ хуже, а другой лучше – нельзя.

Если говорить о том, что открытый доступ оставляет рубчик – то да, возможно и такое, но в таком случае это вина доктора, проводящего коррекцию носа. Если обращаться с тканями нежно, то рубец можно поместить в такое место, что сам пациент не сможет его заметить.

- Часто ли в клиники Клазко обращаются клиенты по поводу повторной ринопластики и с чем это связано?

Ну, конечно же, повторное обращение в клинику Клазко в основном связано с неудовольствием результатами первой операции. Это огромнейшая тема, которая в результате сводится к тому, сможем ли мы во время второй ринопластики дать пациенту то, что он хотел от первой.

Иногда это бывает невозможно.

Чаще всего клиент получает желаемое, причем это зависит от работы хирурга, а не от неадекватных ожиданий пациента.

Если хирург, осуществляющий пластику носа, ошибается при работе со скелетом носа, то мы можем это исправить, но если он ошибается в манере работы , в манере обращения с тканями, то исправить это подчас невозможно. Например, существует такое понятие «оперированный нос», когда кожа на оперированном участке утолщается – это в самом деле может быть любой участок. Вроде бы и ринопластика выполнена безукоризненно – горбинку убрали, кончик носа уменьшили, а нос стал толще. Это значит, что развился подкожный рубец и вот с таким подкожным рубцом, к сожалению, хирург справиться не может.

- А сколько в среднем стоит ринопластика?

Это во многом зависит от того, какое именно вмешательство проводится и от клиники или хирурга, а цены на пластику носа в клинике Клазко можно узнать на сайте клиники.

- Приходят ли до сих пор с фотографиями звезд? Или эта тенденция уже в прошлом?

Лет 20 назад женщины и в самом деле часто приходили с фотографиями знаменитостей. За эти 20 лет ситуация изменилась. И хотя все еще бывают такие случаи, это максимум 5%. Чаще всего просят маленький, чуть вздернутый нос Анжелины Джоли.

- А какую анестезию применяют при ринопластике? Можно ли проводить эту операцию под местным обезболиванием?

Чаще всего ринопластика выполняется под общим наркозом. У нас в клиниках Клазко наркоз комбинированный – мы сочетаем внутривенный наркоз в начале операции с переходом на интубацию гортани или роготоглотки. В клиниках Клазко применяется ксеноновая анестезию, она сейчас считается самой передовой. Пациент просыпается в последнюю секунду операции, через час он уже может быть на ногах.

В ряде случаев, если операция не предусматривает остеотомию (перемещение костной ткани) и необходимо вмешательство только в кончик носа, ринопластику можно проводить под местным обезболиванием. В таком случае пациент может уйти домой через полчаса после операции.

- Когда нос приходит в норму, «встает на место»? Есть ли какие-то ограничения в постоперационном периоде?

После ринопластики в течение 14 дней требуется ношение гипсовой повязки. Однозначных сроков нет, чем больше мы носим гипс, тем быстрее нос в дальнейшем приходит в себя.Отечность тканей носа держится от 6 до 10 мес. Но она относительная, о ней знает лишь доктор и пациент. При снятии повязки пациент уже видит практически итоговый результат. По мере ухода отека постепенно нос выглядит все лучше, особенно кончик носа.

А что касается постоперационного периода, то пациент может вести активный образ жизни, как и до коррекции носа, только нужно остерегаться травм лица. Существует такое поверье, что вы 30 лет никогда не ударялись об дверь, но это обязательно случится, стоит вам выйти из кабинета хирурга. Желательно первые полгода не играть в волейбол, баскетбол, не драться (улыбается). Выполняйте все предписания хирурга и берегите себя и новый нос, и все будет отлично!

www.1nep.ru

Пластический хирург Тимур Кобулашвили

Пластические операции, направленные на коррекцию формы груди и увеличение ее размера, не теряют своей актуальности. Рост популярности этой сферы услуг объясняется тем, что эстетика груди, как ничто другое, волнует многих женщин. Большой спрос на пластику груди имеет и обратную динамику — растет число хирургов, которые в силу разного рода обстоятельств не готовы предоставить пациенту качественные услуги. Нарушение техники и регламента проведения операций и процедур, применение некачественных препаратов, отсутствие опыта — все это может привести к негативным последствиям. О случаях неудачного увеличения груди мы поговорили с ведущим пластическим хирургом Группы клиник «Клазко» Кобулашвили Тимуром Гивиевичем.

Корр.: Тимур Гивиевич, здравствуйте. Всеобщая тенденция популяризации пластики груди, наверняка, нашла отражение и в Вашей практике.

Тимур Кобулашвили: Улучшение формы груди всегда будет востребованной операцией, процедурой, манипуляцией. Женщины всегда будут обращать внимание на эту часть тела, стремиться сохранить привлекательность груди, а при потере формы — восстановить ее. Я знаю многих пациенток, которых не сильно волнует наличие на лице каких-то исправимых возрастных изменений, но за форму груди они очень переживают.

Корр.: С какими эстетическими проблемами груди пациентки обычно обращаются к специалисту?

Тимур Кобулашвили: Чаще всего на пластику решаются пациентки с гипертрофией, гипоплазией молочных желез. Как правило, это и нерожавшие девушки, и молодые женщины, родившие даже не одного ребенка. Для пациенток этой группы проблема решается очень просто.

Золотым стандартом является увеличение груди силиконовыми протезами или имплантами, эта же операция на западный манер носит название эндопротезирование молочных желез силиконовыми имплантами. При одном и том же названии операции разные доктора выполняют кардинально отличающиеся друг от друга хирургические вмешательства, но речь сейчас не об этом.

Увеличивать грудь пытаются и физрастворными имплантами, и собственным жиром, пересаженным с других участков тела (липофилинг), и введением в молочные железы, точнее, под них (суть от этого не меняется) гелей. Липофилинг и увеличение груди гелями — изобретение древнее. В середине прошлого века и в нашей стране, и в мире широко использовали эти методы, но с появлением силиконовых имплантов всем нормальным докторам стало ясно, что лучшего метода для решения проблемы маленькой груди не существует. Тем не менее, и сегодня пластические хирурги рекламируют увеличение груди на больших международных конгрессах собственным жиром (липофилинг) или гелями.

Никто из пластических хирургов не предложил пациентке тот путь решения проблемы, который предложил я

Корр.: Случалось ли Вам исправлять негативные последствия моделирования груди с помощью геля?

Тимур Кобулашвили: Я хочу показать мое клиническое наблюдение. Выводы пускай каждый сделает сам. Мне же этот случай запомнился потому, что никто из пластических хирургов не предложил пациентке тот путь решения проблемы, который предложил я, хотя пациентка обошла всех известных пластических хирургов Москвы.

Итак, в клинику «Клазко» ко мне обратилась пациентка, которой с целью увеличения груди три года назад был введен гель. В первые месяцы после манипуляции девушка была счастлива — мягкая, полная, абсолютно естественная грудь без следов хирургического вмешательства. Но через шесть месяцев после операции форма левой груди, а потом и правой стала меняться в худшую сторону. Какое-то время пациентка терпела, но процесс диффузии геля продолжался.

На момент обращения в клинику «Клазко» гель с левой стороны спустился в мезогастральную область — к середине живота, а с правой — растекся к спине, к подмышечной области и к лопатке. Безусловно, девушка понимала, что гель пора удалять, так как грудь все равно форму потеряла, а диффузия геля по телу здоровья явно не прибавит. Единственное, что волновало больше всего, — это останутся ли следы после операции. Я предложил выполнить операцию из традиционного для меня разреза по нижней полуокружности ареолы, через этот же доступ в дальнейшем планировалось проведение эндопротезирования молочных желез силиконовыми имплантами. Если разрез выполняется правильно, то рубец в области ареолы найти очень трудно.

Девушка рассказала мне, что уже успела побывать на консультациях у некоторых пластических хирургов. Коллеги предлагали большие разрезы кожи либо по субмаммарной складке, либо ниже длиной не менее 6-ти см. Как выяснилось впоследствии, после моей консультации пациентка повторно обошла известных ей докторов, рассказывая о моем пути решения проблемы. Все пластические хирурги пытались убедить женщину в том, что из разрезов в области ареолы невозможно удалить гель, мигрировавший к середине живота и в область подмышечной впадины.

Пациентка, невзирая на сомнения других специалистов, остановила свой выбор на мне. Самые главные этапы операции я предлагаю посмотреть. Уверен, это интересно не только пациентам.

Фото 1

Такой пациентка обратилась ко мне за помощью.

Фото 2

Итак, начало операции — разрез по нижней полуокружности ареолы слева.

Фото 3

После рассечения тканей мы находим «мешочек», содержащий гель.

Фото 4

«Мешочек» вскрывается — гель перетекает в майонезную баночку.

Фото 5

Извлеченный гель.

Фото 6

Операция закончена, на дне раны мы видим ребра. Теоретически можно одномоментно с удалением геля выполнить эндопротезирование молочных желез силиконовым имплантом, но существует риск инфицирования полости импланта. Поэтому я в своей практике предпочитаю увеличивать молочные железы протезами через два месяца после удаления имплантов. Считаю методику увеличения груди собственным жиром (липофилинг) и гелем ненужной и ошибочной.

Более подробную информацию о пластическом хирурге Т.Г. Кобулашвили вы можете узнать на сайте Группы клиник «Клазко».

Запись на консультацию осуществляется по телефонам: +7 (495) 953-43-43 и +7 (495) 739-78-55

vseoplastike.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *