Хикикомори это что: Почему в мире стало модно быть хикки: Общество: Мир: Lenta.ru

Содержание

Почему в мире стало модно быть хикки: Общество: Мир: Lenta.ru

В 1999 году один 14-летний японский подросток вернулся домой из школы, заперся на кухне и больше оттуда не выходил. Юноша отказывался говорить с людьми и никого к себе не пускал. К тому моменту, когда история просочилась в прессу, молодой человек провел в добровольной изоляции от общества уже три года. Подросток выходил из комнаты раз в полгода только для того, чтобы помыться. Это явление получило в Японии название хикикомори.

Сейчас в Японии количество таких же затворников, как этот юноша, оценивается в 700 тысяч человек. По данным исследований, в некоторых городах в четырех стенах, не имея никакой работы, проводят время до 10 процентов трудоспособного населения. Хикикомори, или хикки, как их еще называют, днями и ночами напролет сидят за компьютерами в своих комнатах, покидая их только чтобы справить нужду или купить продукты. Живут при этом молодые люди за счет родителей или на пособия по безработице.

Образ жизни хикикомори стал в Японии столь популярным, что власти страны признали необходимость борьбы с этим феноменом на официальном уровне.

Лечением то ли очень ленивых, то ли серьезно страдающих психическими расстройствами молодых людей начали заниматься специализированные клиники, а чтобы вернуть их к нормальной жизни, были созданы клубы для необщительных людей. В последнее время все чаще говорят о распространении явления и в других странах, в том числе и в России.

Когда молодой японский психиатр Тамаки Сайто в начале 1990-х годов только начинал свою практику, он был поражен многочисленными жалобами родителей на странное поведение своих детей. К нему обращались представители обеспеченных семей, которые сталкивались с одной и той же проблемой: их сыновья запирались в своих комнатах, не хотели ничего делать и ни с кем общаться. Первоначально родители принимали это за обычную подростковую лень, однако изоляция длилась месяцами, а то и годами. Чаще всего речь шла именно о мальчиках.

Тамаки Сайто утверждает, что первые случаи подобной изоляции молодых людей были зафиксированы уже в конце 1970-х годов. Таким образом, явление зародилось еще до повсеместного распространения Всемирной паутины. Тамаки Сайто ввел для описания поведения молодых людей термин

хикикомори, что в переводе с японского означает «нахождение в уединении». Ученый предложил называть так тех, кто проведет в добровольной изоляции от общества больше шести месяцев.

Нежелание общаться с окружающими сложно однозначно назвать болезнью, однако затянувшееся «инфантильное и антисоциальное поведение» может привести к серьезным последствиям, утверждает доцент кафедры психологии и педагогики Северо-Западного государственного медицинского университета (СЗГМУ) Дмитрий Ковпак. По словам врача-психотерапевта, чаще всего такими последствиями становятся аддиктивное, то есть зависимое поведение, депрессия и «ее наиболее грозный спутник — суицидальное поведение».

Чем хикикомори занимаются в интернете

Самой популярной площадкой для общения хикикомори стали особые форумы — имиджборды, позволяющие пользователям сохранять анонимность и прикреплять к своим постам картинки. Популярный имиджборд 2channel (сокращенно - 2chan или 2ch) был запущен в 1999 году в Японии.

Помимо развлекательного интернет-контента, хикикомори интересуют материалы эротического и порнографического характера.

Поскольку одиночки не имеют возможности получить опыт общения с противоположным полом, они придумывают себе вымышленных подруг — так называемых «богинь» или waifu (искаженная версия слова wife, жена). Пользователи имиджбордов не стесняются обсуждать любимых персонажей аниме, которых они воображают своими девушками.

С распространением интернета жизнь японцев, обрекших себя на изоляцию, сильно изменилась, и они стали стремиться к общению друг с другом. По мнению Глеба, который представляется «бывшим хикикомори» и в беседе с «Лентой.ру» просит не называть его полного имени, «хикки с доступом к интернету — это уже не классический hikikomori, страдающий психическим расстройством, а скорее поведенческий паттерн». Площадкой для общения живущих в изоляции японцев стали позволяющие сохранить анонимность имиджборды.

Основной темой для обсуждений в интернете стали японская массовая культура и компьютерные игры. Выяснилось, что сидящие дома молодые люди способны дни напролет проводить за просмотром любимых аниме или чтением комиксов-манги. Психиатр Энди Фарлонг даже выделил таких хикикомори в отдельный тип — «хикки-отаку».

По состоянию на начало 1990-х годов типичному хикикомори был 21 год. Спустя двадцать лет их средний возраст сильно повысился и сейчас составляет 32 года.

После разрыва с девушкой Глеб ощутил полную потерю мотивации, интереса к работе и жизни. Не желая посвящать в произошедшее друзей, молодой человек замкнулся и прекратил контакты с внешним миром. «Пустая квартира, которая должна была бы вызывать отторжение, наоборот, стала единственным местом, где я мог чувствовать себя хорошо. В этом состоянии ты как будто почти полностью разрушен и от окончательного разрушения спасаешься в единственном доступном тебе убежище, воспринимая окружающий мир как угрозу и ненужное беспокойство. Разумеется, сидишь в интернете — все больше и больше», — делится своим восьмимесячным опытом пребывания в состоянии хикикомори Глеб.

Фото: bushidojo.wordpress.com

Толчком к началу жизни в изоляции от общества нередко являются личные драмы и неприятности. Для сотен таких молодых людей, как Глеб, это мог быть разрыв с девушкой или потеря работы. Подростки часто замыкаются в себе из-за неприятностей в школе или сложных отношений с одноклассниками и родителями.

Например, бывший хикикомори Мацу рассказывал BBC News, что решил уйти в себя из-за того, что его родители навязывали ему выбор профессии. Отец требовал, чтобы молодой человек пошел по его стопам и стал профессиональным художником, имеющим собственный бизнес, а сын мечтал стать программистом в большой компании. Не желая идти путем, предложенным родителями, и не имея возможности осуществить свои собственные планы, Мацу предпочел не делать никакого выбора.

Эксперты также пытаются выделить какие-либо общие причины появления и распространения такого явления, как хикикомори.

Доцент кафедры практической философии Высшей школы экономики (ВШЭ) Александр Павлов полагает, что главной причиной появления хикикомори как социального феномена является эгоизм. По мнению ученого, одиночки предпочитают тому, что им навязывает телевидение и другие средства информации, «жизнь ради себя» — «априорный дауншифтинг». Молодые люди не пытаются добиться неких высот. «Вместо того чтобы идти работать, завести семью, взять ипотеку и навсегда лишиться свободного времени, молодые люди выбирают буквально «ничего» — сидеть в своей комнате без денег и заниматься тем, чем привыкли», — утверждает философ.

Не очень верит в возможность хикикомори самостоятельно сделать выбор и доцент Ковпак. Он утверждает, что хотя хикикомори подводят под свое поведение философию эскапизма (то есть стремления уйти от действительности в мир фантазий), чаще всего «это просто отблески и перепевы чужих умных слов, помогающих до поры до времени отшивать родителей».

Наконец, часто появление хикикомори объясняют особенностями японского общества, в котором до сих пор сохраняются нормы традиционной морали. Подростков отличает скрытность и нежелание «выносить сор из избы». Отдельный аспект проблемы — влияние так называемого амаэ. Этим словом называют эмоциональную зависимость японцев от близких, в особенности от матерей. Считается, что избалованные в детстве сыновья и во взрослом возрасте продолжают перекладывать ответственность за собственную жизнь на других.

Показателен пример того запершегося на кухне подростка, о котором говорилось в начале статьи. Его мать, не сумев убедить мальчика прекратить затворничество, оставила попытки что-либо изменить. Родители пристроили к дому еще одну кухню и продолжили жить, как будто ничего не произошло. Три раза в день мать подсовывала юноше под дверь еду. Когда через несколько лет история стала известна прессе, мать особо настаивала, чтобы имя ее сына не раскрывалось. Женщина боялась реакции соседей.

Большинство экспертов сходятся на том, что настоящие хикикомори могут жить только в Японии. Тем не менее, как считает доцент Павлов из ВШЭ, «в остальном мире есть те, кого так вполне можно было бы назвать». Например, в США были «бездельники» и до хикикомори — «поколение Х» родившихся в середине 1960-х — начале 1980-х годов. Но в отличие от хикикомори представители «поколения Х» были, по мнению ученого, скорее не эгоистами, а идеологами «неучастия в социально-экономических отношениях». В интерпретации Павлова идеологема этого поколения звучала следующим образом: «сказать нет крысиной гонке; понять, что жизнь не ограничивается работой и деньгами; отказаться от политики; уяснить, что работа не ради карьеры, а чтобы не умереть с голоду».

Мода на хикки

С распространением хикикомори по миру стала появляться даже мода на хикки. Сам феномен превратился в интернет-мем, тем более что сопутствующий образ жизни напоминает поведение гиков.

При этом в российском интернет-сообществе мода на хикки «приобрела почти комичную окраску», отмечает «бывший хикикомори» Глеб. Таким образом стали себя называть все «застенчивые, интернет-зависимые молодые люди». Российские пользователи организовывают не виртуальные, а вполне реальные «хикки-сходки» — вещь, которую невозможно представить себе в сообществе настоящих хикикомори.

Есть свои хикикомори в широком смысле этого слова и в России. Однако их традиционно сравнивают не с японскими героями, а с достаточно известным литературным персонажем. «Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием. Когда он был дома — а он был почти всегда дома, — он все лежал, и все постоянно в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной», — так еще в XIX веке Иван Гончаров описывал главного героя своего романа «Обломов».

Современные российские Обломовы тоже сидят в интернете, как их японские единомышленники, и часто фанатеют от аниме. Пожалуй, только экономические условия в России меньше подходят для ведения беззаботной жизни: родителям зачастую не под силу обеспечивать всем необходимым засидевшееся дома чадо, а на пособие по безработице у нас не выживешь.

Как рассказывает Павлов, периодически российские «хикикомори» появляются на неспециализированных интернет-форумах. Засидевшиеся за экранами компьютеров молодые люди устраивают опросы, кто и где работает, потому что испытывают чувство вины перед родными за то, что бездельничают. «Получив ответ, что многие с этих форумов также сидят дома, они успокаиваются и продолжают представлять собой "оригинальный феномен"», — отмечает Павлов.

Озабоченные родители уже начали приводить своих детей на прием к психиатрам. «У меня уже были такие весьма непростые и труднокурабельные клиенты», — делится своим опытом Ковпак. Помочь таким людям можно, но «одного желания родителей вытолкнуть наконец своего птенца-переростка из гнезда совершенно недостаточно». Лечение возможно только при одном условии — скрывающиеся от общества сами должны захотеть исцеления. Ковпак, правда, оговаривается, что эта логика применима только тогда, когда мы имеем дело с настоящими хикикомори, а не с пациентом с социофобией, аутизмом или депрессией.

Как заставить хикикомори выбраться из дома? Способов существует множество, и только одно можно сказать определенно: применением грубой физической силы проблему не решишь. Нашему соотечественнику Глебу «излечиться» от боязни общества помог друг. Японец Мацу смог выбраться из дома, начав посещать специальный клуб в Токио для тех, кто долгое время провел в изоляции.

Что ожидает хикикомори в открытом заново большом мире? Японский опыт показывает, что часть молодых людей благополучно смогла вернуться в общество. Те, у кого от длительного пребывания дома развились отклонения, оказались под постоянным наблюдением врачей. Некоторые хикикомори стали крайне агрессивны и начали нападать на людей. Социализацией им придется заняться в тюрьме. Не стоит забывать и о тех хикки, которые покончили жизнь самоубийством.

О судьбе же молодого человека, который в 1999 году заперся у себя на кухне, западной прессе ничего неизвестно.

Затворники-хикикомори глазами психиатра | Nippon.com

Прошло около 20 лет с тех пор, как в японском языке появилось слово хикикомори, обозначающее людей, которые прячутся от общества. Однако о них известно не столь много. Врач-психиатр, который в течение долгих лет проводит консультации для хикикомори и членов их семей, рассказывает об этом явлении и сложившейся ситуации.

В современной Японии многие молодые люди начинают отстраняться от общества.

Тех, кто не имеет никаких связей с социумом, называют «социальными затворниками», или хикикомори. Но об их жизни обычно мало известно. Если мы возьмем тысячу хикикомори, то у каждого будет свой способ затворничества, свои причины и обстоятельства; сколько людей – столько и вариантов. Кто же такие хикикомори?

Хикикомори определяют следующим образом:
1) Нигде не работают и не учатся.
2) У них нет психических заболеваний.
3) Не выходят из дома не менее 6 месяцев, не общаясь ни с кем, кроме членов своей семьи.

Самый важный из всех вышеуказанных пунктов – третий. У хикикомори совсем нет друзей, они социально изолированы. Находясь в центре большого города, они одиноки и не имеют никаких связей с обществом.

По некоторым данным, в японском обществе один миллион хикикомори. А если прибавить к этому два миллиона родителей, чьи дети ведут затворнический образ жизни в течение нескольких десятков лет, то это составит около 3% от населения Японии старше двадцати лет. Такие цифры невозможно игнорировать, и это явление должно было бы стать большой социальной проблемой, но многие почему-то не проявляют к ней никакого интереса.

Большое количество японцев считает хикикомори «неженками» и «лентяями», которые не работают, а сидят на шее у родителей. Но хотелось бы подчеркнуть, что нет ни одного хикикомори, который бы стал затворником, потому что ему это нравится. И если бы действительными причинами были «изнеженность» и «лень», то почему и сами затворники, и их родители испытывают столь сильные страдания?

Ключевые слова: «стыд» и «разлад»

Ключевыми словами к пониманию хикикомори являются «стыд» и «разлад». Сами затворники испытывают сильнейшее чувство стыда из-за того, что не могут работать, как обычные люди. Они считают себя никчемными, так как не могут работать, как все, и изводят себя мыслями о том, что не имеют права быть счастливыми. Большинство из них считает, что виноваты перед родителями, обманув их ожидания.

Под «разладом» имеется в виду то, что они находятся в постоянной войне с самими собой: происходят внутренние столкновения между: «я не могу выйти в общество» и «я не прекращаю корить себя за это». Многие говорят о том, что им хотелось бы исчезнуть, что лучше бы они не рождались. Некоторые истощают себя до такой степени, что не могут встать с постели. И страдания от подобного «разлада» длятся несколько лет, а иногда и десятилетий.

В тяжелых случаях хикикомори выходят из комнаты только в душ и туалет. Едят они по ночам, опустошая содержимое холодильника, когда члены их семьи спят. Живя в одном доме, они совершенно не общаются с родственниками, испытывая сильное чувство страха от общения с ними. Одна из матерей жаловалась, что не слышала, как поменялся голос ее сына, так как он стал хикикомори в двенадцать лет и с тех пор с ней не разговаривал.

Они находятся в комнатах с закрытыми ставнями или занавесками, всячески скрывая свое присутствие. Чтобы полностью избавиться от звуков, они и при просмотре телевизора или компьютера надевают наушники. Ходят тихо, чтобы их шаги не были слышны. Некоторые не включают кондиционер летом и обогревательные приборы зимой – понятно, почему? Они просто не хотят, чтобы об их существовании и действиях догадывались соседи или родственники, а также считают, что у них нет права пользоваться подобными бытовыми приборами. Прежде чем безапелляционно называть «неженками» и «лентяями» людей, которые испытывают подобные страдания, хотелось бы, чтобы люди больше о них узнали.

«Нужно работать, но я не могу»

Хикикомори боятся, что их спросят: «Чем вы сейчас занимаетесь?». Один из моих клиентов говорит: «Я так боюсь этого вопроса, что спасаюсь бегством, словно преступник». В результате они отказываются от общения с друзьями, знакомыми, другими людьми.

Известно, что около 60% хикикомори имеют опыт работы. Многие занимались слишком тяжелым, выходящим за рамки рабочей нормы трудом (иногда свыше 200 часов переработок в месяц), или подвергались постоянным издевательством со стороны начальства. В результате они стали испытывать сильное чувство страха или физиологическое отвращение к работе.

Как было указано в определении хикикомори, у них нет психических заболеваний. А значит, нет и конкретных медицинских препаратов или методов лечения, и мы можем лишь наблюдать за изменениями в их состоянии. Это не просто те, кто не работает – они не могут работать, или потеряли способность работать. Обычно считается, что хикикомори или обладают психическим расстройством, или являются малодушными людьми. Однако проблема не в том, сильны хикикомори или слабы духом, а в том, что из чувства собственной ответственности они осознают, что должны работать, но не могут этого делать. Таким образом, вероятно, необходимо посмотреть на эту проблему как на проблему «труда».

Выпуск «Газеты хикикомори» от ноября 2016 г. , статьи в которой пишут сами хикикомори или те, кто связан с ними. Это СМИ, которое делают хикикомори для таких, как они сами, и в котором содержатся интервью, колонки, информация об обществах «Помоги себе» и о консультациях

Как же можно помочь хикикомори выйти из сложившейся тяжелой ситуации? Бывали случаи, когда проводилось насильственное вмешательство и хикикомори вытаскивали на свет против их воли, но успехом это не увенчалось. С другой стороны, за последние несколько лет начали складываться механизмы взаимопомощи самих затворников с помощью различной деятельности и сетей. Они работают совместно с психотерапевтами и врачами-психиатрами, сами организуют собрания хикикомори, выпускают «Газету хикикомори» (где есть статьи и на английском языке). Благодаря консультациям членов семей с психотерапевтами динамизм жизни в подобных семьях меняется, и есть примеры, когда меняются и сами затворники. На это требуется время, но, вероятно, другого пути, кроме поиска шансов, связывающих затворника с обществом, постепенного распространения понимания хикикомори в обществе и создания принимающей его среды, не существует.

Может быть, для людей, которые хотели бы иметь связь с социумом, но не могут ее создать, хикикомори – это предельная стратегия выживания в современном японском обществе, единственно оставшийся выбор как самооборона, направленная на защиту чувства собственного достоинства.

Фотография к заголовку: Исидзаки Морито, бывший хикикомори. В настоящее время отвечает за внутрикорпоративную информационную систему, маркетинг и приём на работу молодых сотрудников в компании, основанной его семьей, а также работает в редакции «Газеты хикикомори» (в руках у Исидзаки газета со статьей «Как не загнать в угол один миллион человек»)

(Статья на японском языке опубликована 22 ноября 2017 г.)

Словарный запас: ХИКИКОМОРИ — Strelka Mag

Внушительная часть работоспособного населения Японии сидит дома и ничего не делает. Феномен стал столь массовым, что был официально признан болезнью и распространился на другие страны. О затворниках хикикомори по-японски и по-русски, причинах этого недуга и способах борьбы с ним читайте в новом выпуске «Словарного запаса» Strelka Magazine.

 

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Хикикомори (яп. 引き篭もり, разг. сокр. хикки, букв. «нахождение в уединении», то есть «острая социальная самоизоляция») — японский термин, обозначающий подростков и молодёжь, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения. («Википедия»)

 

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Исидзука Хиро, внештатный сотрудник крупнейшей в Японии телерадиовещательной корпорации NHK

В 2005 году на NHK мы проводили опрос. По нашим подсчётам, в стране в то время оказалось 1 миллион 600 тысяч хикикомори. Настоящих хикикомори, которые не могут выйти из дома больше шести месяцев. Ещё есть «облегчённая версия», псевдохикикомори, которые редко могут выйти из дома, например в магазин. Если их включать, то получится 3 миллиона затворников (население Японии в 2013 году оценивалось в 127,3 миллиона человек. — Прим. ред.).

Когда я учился в старшей школе, с 15 до 18 лет, у меня было два знакомых хикикомори. Первый год они ходили в школу, со второго оба перестали и до того, как я окончил школу, ни разу не пришли. Потом, я слышал, один из них покончил жизнь самоубийством. Не сказал бы, что они плохо учились. Статистика показывает, что обычно хикикомори — дети высокообразованных родителей. И родители давят на них, чтобы они больше учились. И, действительно, хикикомори иногда хорошо учатся.

Кажется, Министерство здравоохранения Японии официально признало хикикомори болезнью в 1989 году. Больше всего от этой болезни страдают мужчины. По одним данным, среди хикикомори 75 % мужчин, по другим — 82–83 %. До этого подобное поведение называли разными словами, в том числе депрессией. Я не общался с хикикомори в школе близко, но слышал, что они стали затворниками из-за издевательств, из-за за давления снаружи.

Вывести хикикомори из затворничества очень сложно. Иногда специалист приходит по просьбе родителей и старается помочь. Есть коммерческие компании, которые занимаются этим. В них работают психологи или бывшие хикикомори. Таких компаний немного, потому что это нехороший бизнес. Компания с самого начала говорит: «Давайте 3 тысячи долларов, и мы вам поможем». Получает деньги, однако эта помощь иногда длится всего два-три года. Конечно, это невыгодно. Как это лечат: сначала человек заходит в дом и перед дверью начинает разговаривать — чаще всего это бывший хикикомори. Он разговаривает, иногда упрашивает сидящего за дверью. Обычно хикикомори не открывает дверь, поэтому в конце концов её выбивают. Самые сложные — первые полгода. Хикикомори в это время ходят в группы и, если им покажется, что общество не принимает их, могут вернуться назад.

О том, что в России есть настоящие хикикомори, я не слышал. Есть дети, которые почти не выходят из дома, но не как японцы, по полгода и дольше.

Елена Катасонова, востоковед-филолог, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, член совета Ассоциации японоведов

Хикикомори — это не обязательно психологическое отклонение. Дело в том, что в Японии молодёжь очень разобщена. И люди просто нашли для себя хороший канал общения — интернет. Они общаются между собой в тематических сообществах — это просто другой способ жизни. При этом прекращают связи с обществом, потому что уже боятся остаться без того мира. Япония — страна, где больше всего в мире молодёжных субкультур. Но сейчас молодёжная культура — это в основном компьютерная, интернет-культура. И хикикомори как раз следствие этой интернет-культуры.

Конечно, бывают и психиатрические случаи. В японской поп-культуре много жанров сексуального направления. Аниме, манга, компьютерные игры — большая часть хикикомори прикована к этим вещам. И некоторые практически сходят с ума. Было немало преступлений, связанных с хикикомори. Был серийный убийца, который убил нескольких девочек. Когда пришли в его комнату, стало понятно, что он много лет жил там безвылазно. Хотя он больше отаку, чем хикикомори. Отаку — фанаты манги и аниме, и эти понятия пересекаются.

В России, наверное, хикикомори — это уже вторичное явление, связанное с влиянием японской культуры. И, конечно, оно у нас встречается меньше. Но у нас тоже молодёжь достаточно разобщённая: нет ни молодёжной политики, ни культуры, поэтому и привлекает молодых всё яркое. Но, мне кажется, это так, без особо глубоких причин.

Как ни парадоксально, бум японской культуры пришёл к нам уже после перестройки, и не из Японии, а через Европу, Америку. Там переживали японский бум ещё в 1960–1970-е, а мы, как всегда, с большим опозданием начинаем болеть тем, чем уже переболели другие.

Оксана Иванова, школьный психолог, специалист по возрастной психологии

О Японии сказать не могу, но, несомненно, и в нашей стране есть люди, которые сидят дома большую часть времени или даже всё время. Потому что никакого труда не составляет себя обеспечивать всем через интернет-магазины. Это не всегда болезнь, зависит от обстоятельств. Если добровольное заточение длится непродолжительный срок, допустим, до месяца, при этом человек может принимать дома других людей, а после начинает выбираться на единичные встречи, это нормальная ситуация. Это может произойти из-за тяжёлого переживания, но через какое-то время человек всё-таки обращается за помощью или принимает помощь.

Или, бывает, человек сидит дома в течение года, работая над каким-то проектом. Он не выходит наружу, чтобы погрузиться в дело. Потом заканчивает работу и начинает снова взаимодействовать с обществом. Наверное, он будет чувствовать себя немножко не в своей тарелке, когда это произойдёт. Но здесь важно, что человек сам принимает решение, что он дело делает, а потом выходит в мир. Если же человек долгое время сидит дома и не ставит себе никаких целей, есть повод задуматься о том, что с ним происходит.

Хикикомори — это люди, которые не готовы брать на себя ответственность в первую очередь за решения, которые надо принимать в жизни. Они избегают изменений. У них есть удобный мир, внутри которого всё понятно и вмешательство в который извне минимально. Стремление избегать изменений связано, как правило, с тем, что человек не очень в себе уверен. Он, может быть, не чувствует поддержки других людей в важный момент жизни, чтобы начать что-то делать на благо общества. Поэтому всячески общества избегает.

Заметить склонность к такому состоянию заранее можно, если анализировать, говорит ли человек о себе правду. Допустим, на предложения пойти куда-то вместе постоянно идёт отказ: голова болит, плохая погода, дела. Если вы знаете, что это говорят постоянно и не только вам, это тревожный сигнал, показывающий, что с человеком что-то происходит. Такое враньё защитного плана — первое, на что нужно обращать внимание, и, возможно, надо предложить свою помощь. У нас ведь очень осторожное отношение к психологам. И я знаю, что многим проще получать помощь от друзей и знакомых, нежели обращаться к специалисту.

 

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

Я бы написала «хикикомори» с одним «к» во втором слоге. А по поводу сокращения «хикки» — в японском языке слоговое письмо. Поэтому иногда бывает такое озвончение и удвоение. (Елена Катасонова)

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

Хикикомори — это те, кто вообще не могут выйти из квартиры больше шести месяцев. Если они выходят, то теряют свой статус и перестают быть хикикомори. (Исидзука Хиро)

Хикикомори - это... Что такое Хикикомори?

Хикикомори (яп. 引き篭もり[1]?, разг. сокр. хикки, букв. нахождение в уединении, то есть, «острая социальная самоизоляция») — японский термин, обозначающий подростков и молодёжь, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени изоляции и уединения вследствие разных личных и социальных факторов. Такие люди не имеют работы и живут на иждивении родственников.

Определение

Министерство здравоохранения Японии определяет хикикомори как лиц, отказывающихся покидать родительский дом, изолирующих себя от общества и семьи в отдельной комнате более шести месяцев и не имеющих какой-либо работы или заработка. Хотя течение явления зависит от индивидуальных особенностей, некоторые хикикомори пребывают в изоляции несколько лет подряд, а в редких случаях — десятки лет.

Термин NEET, который расшифровывается как «Not in Employment, Education or Training»[2], часто используется как синоним «хикикомори», хотя некоторые исследователи утверждают, что такое смешение неверно[3]. Эта аббревиатура, как и термин «хикикомори», сейчас чаще всего употребляется в восточноазиатских странах — Японии, Китае, Южной Корее. По некоторым исследованиям [4], в 2002 году в Японии насчитывалось от 650 до 850 тыс.человек, попадающих под это определение. Подобные люди существуют и в США (где их называют «basement dwellers»), и в Европе — в частности, само понятие «NEET» возникло в Великобритании [5].

Проявления в культуре

  • Аниме-сериал Welcome to NHK! почти полностью посвящён судьбе хикикомори.
  • Аниме-сериал Yamato Nadeshiko Shichi Henge о девушке-хикикомори.
  • Аниме-сериал Kuragehime одна из героинь хикикомори
  • Детектив-NEET из Kamisama no Memo-chou
  • Главный герой аниме-сериала Chaos;Head является хикикомори.
  • Центральный персонаж аниме-сериала Rozen Maiden — хикикомори.
  • В аниме-сериале Sayonara Zetsubou Sensei одна из героинь — хикикомори.
  • Фильм Влюблённый Тома о хикикомори в виртуальном пространстве.
  • Хикикомори является главным героем третьей части фильма «Токио!» — «Сотрясающийся Токио».
  • Главный герой фильма Cat Girl Kiki — хикикомори.
  • Главная героиня игры Yume Nikki — хикикомори.
  • Главный герой игры Silent Hill 4 Генри Таунсенд практически не выходил из своей квартиры в течение двух лет.
  • У пост-рок группы Laura есть композиция с названием «Hikikomori». Несмотря на то, что участники Laura — австралийцы, все альбомы Laura были записаны при участии японского продюсера Naomune Anzai, а сама группа неоднократно выступала в Японии вместе с еще одним похожим проектом — World's End Girlfriend.
  • Главный герой манги AIKI — также хикикомори.
  • Главный герой японского автора Рю Мураками в книге "Паразиты" является хикикомори.
  • У dark ambient проекта Kraai есть одноимённая композиция.
  • У певицы Zola Jesus есть одноимённая композиция.
  • Мистический фильм «Onne» (2006) японского режиссёра Сёдзина Фукуи[en] посвящён теме хикикомори.

См. также

Примечания

Литература

  • Тихоцкая И. С. Изменения в жизненном цикле японцев и место молодёжи в современном обществе // Выпуск XXXII. История и культура традиционной Японии 3 / Под ред. Смирнова И. С., отв. ред Мещеряков А. Н.. — Москва: Наталис, 2010. — С. 455-468. — 480 с. — (Orientalia et classica. Труды Института восточных культур и античности). — 300 экз. — ISBN 978-5-7281-1137-5

Ссылки

Добровольное затворничество: феномен хикикомори

В последние годы все больше и больше людей отказываются от социальной жизни и выбирают добровольное затворничество. Особенно эта проблема распространена в Японии – с 2010 года там насчитали более 700 000 человек, которые проводят время дома и не интересуются учебой и работой. Этот феномен называется хикикомори. Стаж социальной изоляции некоторых хикикомори достигает 30-40 лет, то есть, по сути, они проводят в таком режиме всю свою жизнь, до самой старости.

Такие люди есть не только в Японии – в России и других странах тоже можно услышать истории, героями которых становятся те, кто не желает социализироваться и всю жизнь живет с родителями на различные пособия. Очень часто всему виной психические расстройства, и человеку, выбравшему добровольное затворничество, оказывается необходимо лечение депрессии, шизофрении или одного из расстройств личности.

Почему люди выбирают такой образ жизни?

Затворничество – это совсем не новое явление. Во все века люди выбирали проводить несколько дней, недель, месяцев и даже лет в полном одиночестве и без связи с внешним миром. Есть три возможных причины, по которым человек может стать затворником. Первая причина – это потребность в духовном перерождении. В Тибете, Индии, Израиле и других странах, где распространены религиозные и духовные практики, подобный уход от внешнего мира – очень частое явление. Таким образом люди погружаются в себя и изучают глубины своего сознания.

Читайте также

Что такое депрессия?  

Вторая причина, по которой человек может решить оградить себя от внешнего мира – это психическое расстройство. Таким заболеванием может стать аутизм, синдром Аспергера, шизофрения, или депрессия. Третья причина – это расстройство личности. Например, один из основных симптомов шизоидного расстройства личности – это избегание общения с людьми и внешнего мира. Такие люди много времени проводят за видеоиграми или в интернете, погружаясь в виртуальный мир и предпочитая его реальному.

Некоторые люди, выбирающие жить в затворничестве, не могут заниматься бытовыми делами самостоятельно и зарабатывать деньги, поэтому они живут с родителями.

Есть версия, что из-за карантина, связанного с коронавирусом, хикикомори по всему миру стало гораздо больше. Но в действительности, их всегда было много. Стрессовые факторы, вроде терактов, ухудшения климата или экономических дефолтов, были всегда, и все они становились триггерами для таких людей. Коронавирусный кризис мог лишь усилить симптомы некоторых психических расстройств, но вряд ли спровоцировал новые.

Почему хикикомори зачастую живут с родителями?

Некоторые люди, выбирающие жить в затворничестве, не могут заниматься бытовыми делами самостоятельно и зарабатывать деньги, поэтому они живут с родителями. Например, те, кто страдает синдромом Аспергера, аутизмом или шизофренией, даже будучи взрослыми, нуждаются в опеке и заботе. А вот люди с шизоидным расстройством личности в жизни с родителями не нуждаются. У них есть обособленный внутренний мир, и они могут заботиться о себе самостоятельно.

Читайте также

Психическая норма и патология  

Как правило, человек живет с родителями, просто потому что так удобнее. Это позволяет не думать о всяких “взрослых” вещах вроде работы и самостоятельной жизни. Но, по сути, стремление к подобному удобству – это симптом расстройства личности. Если человек уходит от общества и хочет в свои 40-50 лет жить с родителями на их пенсию, скорее всего, у него есть какая-то проблема. Однако здесь возникает вопрос: а нужно ли вообще диагностировать подобное расстройство, если оно никому не мешает? Если человек целыми днями сидит дома, у него нет друзей, но это не делает его несчастным и не наносит вред его жизни и здоровью, на такого человека нельзя накладывать какие-то клинические категории и ставить ему диагноз. Симптомы заболевания становятся симптомами в тот момент, когда поведение человека начинает мешать окружающим или ему самому.

Как помочь человеку, который привык жить в затворничестве?

Чем в более младшем возрасте хикикомори обращается к специалистам, тем легче им работать с этой проблемой. С возрастом психика человека становится менее гибкой, остается все меньше рычагов влияния, позволяющих изменить мнение человека и его поведение. В более младшем возрасте человеку будет проще принять новые модели и паттерны поведения, которые до этого были для него неприемлемы. Поэтому очень важно оказывать помощь таким людям в начале развития состояния затворничества. Но если человеку нужно помочь с подобной проблемой в 60 или 70 лет, на нем нельзя ставить крест. Самое главное, чтобы он сам захотел изменений в жизни.

Психотерапия расстройств личности может длиться годами, в зависимости от возраста пациента и конкретной ситуации.

Если человек не готов принимать помощь и выходить из изоляции, заставить его это сделать можно только по решению суда. Так бывает, если подобное поведение начинает вредить окружающим. Например, если в квартире затворника появляются тараканы и крысы, антисанитария, и все это вредит его соседям. Лечить таких пациентов очень тяжело, изменения происходят очень медленно или не происходят вообще. Все потому, что человек приходит за помощью не по своей воле.

Психотерапия расстройств личности может длиться годами, в зависимости от возраста пациента и конкретной ситуации. За это время на терапии выстраиваются и прорабатываются человеческие взаимодействия, пациент учится заводить новые знакомства и выстраивать длительные и глубокие отношения с людьми. Создаются паттерны поведения, прорабатываются диалоги, и иногда только через пару лет терапии можно увидеть продвижение в лечении и заметные результаты.

«Хикикомори»: когда 10% трудоспособного населения не выходит из дома | Мир | ИноСМИ

Проблема «хикикомори» (сознательной самоизоляции от общества, затворничества – прим. пер.) постепенно разъедает японское общество, однако заинтересованные стороны не стремятся ее поднимать. Исследование, проведенное Советом по социальному обеспечению города Фудзисато в префектуре Акита, прояснило реальную ситуацию, которая шокирует: «10% работоспособного населения города сидит дома». Газета «Асахи» обратилась к руководителю исследования Маюми Кикути, чтобы узнать ее видение ситуации и планируемые меры по решению проблемы.

Асахи: Почти 10% работоспособного населения города добровольно не выходит на улицу. В эти цифры действительно сложно поверить.

Кикути: Город Фудзисато совершенно не является лидером по показателям «хикикомори». Однако город привлек такое повышенное внимание, так как подобных исследований не проводил ни один другой населенный пункт в стране. Не исключено, что на самом деле в других городах процент «хикикомори» сопоставим и даже выше нашего.

«Хикикомори» воспринимается как явление, когда человек «совершенно не выходит из дома, когда он даже не может общаться со своей собственной семьей», однако в действительности таких тяжелых случаев немного, и прежде всего им нужна медицинская помощь, а не социальная. Большинство людей, с которыми мы имеем дело, не производят такого впечатления.

Они не ищут работы на протяжении многих лет, им не удается установить отношения с другими людьми, обзавестись семьей. Иногда они выходят из дома, но выбирают место и время так, чтобы исключить возможность случайной встречи со знакомыми. Такие люди тоже относятся к «хикикомори», и им нужна помощь извне. Думать, что семья сама разберется со своими проблемами, уже нельзя. Мы собираем отзывы близких и знакомых таких людей: «Боюсь, что он превратился в «хикикомори», «Помогите ему».

– Многие люди обрывают связи с обществом так, что это не выглядит «хикикомори».

– Мы обратили внимание на данную проблему, когда к одной из наших сиделок обратилась за советом пожилые люди, которым она помогала: «Наш сын не работает, он не встречается с людьми». Подумав, что это обычные жалобы стариков, она пропустила их мимо ушей, но спустя некоторое время снова обратила внимание на эту семью. Она подумала, что для родителей переживания о будущем их ребенка должны быть гораздо глубже его собственных.

В большинстве случаев поводом к «хикикомори» является потеря работы. Например, человек отправляется на поиски работы в Токио, но отчаявшись, возвращается в родной город. Однако на месте тоже совсем нелегко найти работу. Провалившись несколько раз на собеседованиях, он разочаровывается и решает «немного отдохнуть». Это происходит особенно часто, если он живет с родителями и они его кормят.

Во время праздного бездействия в трудовой книжке образуется пустая графа за полгода, год, в результате чего найти работу становится еще сложнее. Стесняясь своего положения, он начинает избегать встреч с людьми, ему становится страшно даже поздороваться с другими людьми. Нередки случаи «хикикомори» и среди людей средних лет, которых уволили с работы.

– Судя по вашему рассказу, можно прийти к выводу, что это происходит из-за слабости их родственников.

– Местные старики тоже говорят о том, что молодые не хотят ничего делать, и если родители их отругают, то проблема решится. Однако молодое поколение отличается от старшего. Один из сотрудников префектуры, явившийся на интервью, сказал: «Еще немного, и я тоже мог бы стать затворником... Это прекрасная инициатива». Из его глаз потекли слезы. За день до этого к нам пришел молодой человек из префектуры Вакаяма, только что определившийся с местом работы, и пожал мне руку: «Не сдавайтесь». Для него «хикикомори» реальная, близкая ему проблема.

Если сравнивать с прошлым, то сейчас у людей гораздо меньше возможностей в жизни. Раньше люди без дипломов и специальных знаний могли устроиться на работу, они трудились не покладая рук. Сейчас сложно найти стабильную работу, вас в любой момент могут вышвырнуть за борт из-за того, что вы не разобрались в ситуации. Сбившись с пути один раз, уже трудно вернуться обратно в общество. Молодое поколение боится того, что жизнь пойдет не по правилам, и хочет жить, наслаждаясь каждым днем.

– Какой вы использовали подход к «затворникам»?

– В 2010 году мы устроили в городе пункт социальной поддержки «Комитто» как базу для профессионального обучения людей, отгородившихся от общества. Зарегистрировавшиеся 25 человек работают в сфере управления ресторанами, производстве и продаже известного местного блюда – киша из лесных грибов.

Наша цель заключается в том, чтобы помочь таким людям найти работу, но не более. Мы не выслушиваем их душевных проблем и не копаемся в причинах их изоляции от общества. Это не входит в рамки социальной помощи. Даже разобравшись в причинах «хикикомори», мы можем навредить и привести семью к взаимным обвинениям и ненужным душевным травмам.

– Перед тем, как начать программу поддержки, вы потратили время на исследование «хикикомори».

– Я хотела понять, какой должна быть поддержка с нашей стороны. Чем глубже душевная травма у человека, тем проще ему отстраняться от других людей и лгать. Из обычной анкеты вы не поймете, что у человека есть проблемы. На основании информации, предоставленной местными жителями, мы создали список людей с высокой вероятностью «хикикомори», согласно которому мы обошли каждую такую семью, пытаясь убедиться в действительном наличии проблемы.

Визит нужно наносить внезапно, затем спросить: «У вас в семье есть ребенок, который не выходит из дома. Вам нужна помощь?» Бывает, что нас разворачивают перед дверью. Думаю, что у наших работников тоже колени трясутся от страха. Но ведь если не пойти самим и не завязать разговор, то никакой помощи так и не будет оказано. Когда удается наладить общение, практически все родители со слезами признаются: «Мы ни с кем об этом не говорили». Бывают и такие люди, которые даже отказавшись от встречи с нашими работниками, начинают действовать самостоятельно, раз уж о них проявили заботу социальные службы.

– Наверняка есть люди, которые считают, что вы им только мешаете. Зачем вы работаете с ними?

– Мы не хотим потом жалеть об упущенном. Ведь получается, что если мы опустим руки, то сможем войти в дом без сопротивления только после того, как родителей «затворника» не станет. У людей, изолированных от общества длительное время, ухудшается психическое здоровье, развивается сильная зависимость от алкоголя, почти во всех таких случаях этим людям очень сложно вернуться в общество. Мы больше не хотим жалеть о том, что могли бы помочь этому человеку десять лет раньше. Возможно, наши действия покажутся навязчивыми, но мы максимально уважаем мнение людей по поводу встречи с нами и согласию на помощь.

– Эффективна ли оказываемая поддержка?

– Среди людей, участвовавших в нашей программе по профессиональной подготовке, которая действует в рамках программы помощи по трудоустройству Министерства здоровья, труда и социального обеспечения, тридцать человек смогли устроиться на работу. Мы ходим вместе с ними в службу по трудоустройству.  Был даже человек, который нашел работу после единственного совета: «В ответ на вопрос о пробелах в трудовой книжке говорите, что у Вас были свои обстоятельства».  Хочу, чтобы родители знали, что есть удивительно много детей, которые не слушают, что говорят им родители, но меняются при первом же слове, сказанном третьей стороной.

Некоторые люди вступают в «Комитто» и получают поддержку, при этом работая. Нам приходят заявки на самые разные работы, например по уборке домов престарелых, помощи на заводах. Поначалу люди сомневаются, но потом, попробовав, говорят, что работа действительно им помогла, и что в следующий раз они должны попробовать взяться за дело самостоятельно. Легко сказать: «создать центр поддержки», но называть его таковым можно только после того, как он начнет выполнять свою роль и реально помогать людям. Без результатов центр  – это не более чем учреждение по приему посетителей.

Мне кажется, что наша роль совпадает с обязанностями «главы общины», которые в старину обязательно были в каждой деревне. Если глава общины узнавал, что в каком-то доме молодой человек в полном расцвете лет сидит без дела, то он тут же вмешивался: «В той семье не хватает рабочих рук в поле  – иди и помоги им!» При этом он и не думал интересоваться душевными проблемами этого молодого человека.

– Вы ставите перед собой цель оживить город силами «затворников».

–  Всегда ставлю перед собой большие задачи. В последнее время на нас обрушился шквал заявок со всей Японии на вступление в «Комитто». Я думаю, что можно всех их принять. Если все получится, то в вымирающий и стареющий город направится молодежь. Может быть, произойдет что-то из ряда вон выходящее.

Маюми Кикути – глава Совета по социальному обеспечению города Фудзисато, префектура Акита, родилась в Фудзисато в 1955 году. После окончания школы перебралась в Токио. Работала домохозяйкой, в 1990 году вместе с семьей перебралась обратно в родной город, стала работником Совета по социальному обеспечению. В 2002 году стала главой этой организации.

«Не думайте, что проблему можно решить, не вынося ее за пределы семьи», – говорит экономист Юдзии Гэнда.

Камнем преткновения в проблеме «хикикомори» является то, что мы не понимаем реальную ситуацию. Министерство здоровья, труда и социального обеспечения по данным своего соцопроса оценивает количество семей, в которых ребенок отказывается выходить из дома, в примерно 260 тысяч по состоянию на 2006 год. Однако далеко не все опрашиваемые люди могут ответить честно на такой вопрос, поэтому статистике не хватает убедительности.

Я изучил данные социальных исследований, проведенных государством, из которых стало ясно, что в 2011 году количество «людей в возрасте 20-59 лет, не состоящих в браке и не работающих, постоянно живущих в одиночестве или исключительно с родителями», предположительно составляло 1 620 000 человек. У людей в полном расцвете сил нет ни работы, ни супруга, они практически полностью ограждают себя от общества. Таких людей называют «SNEP» – одинокие безработные люди. Если расширить рамки исследуемой области до разведенных и овдовевших одиноких людей, то получится 6 280 000 человек.

Количество таких людей составляло примерно 850 тысяч в 2001 году. За десятилетний период их количество увеличилось практически в два раза. Если раньше одинокими безработными людьми становились в основном мужчины, люди среднего возраста или бросившие учебу ученики средних и старших классов, то в 2000-х годах вырос процент двадцатилетних, женщин и выпускников вузов. Разницы в склонности к «хикикомори» жителей разных префектур и городов в зависимости от их масштаба нет. Любой человек, потерявший работу, может изолировать себя от общества, причем такое поведение становится все больше и больше распространенным.

Другой проблемой среди SNEP, приживающих вместе с родителями, является высокий процент отказа от поиска работы. Временное спокойствие, которое предоставляют родители, не способно гарантировать обеспеченное работой будущее. Стареющие родители сравнительно сильны экономически. C другой стороны, эту ситуацию, порожденную проблемами в трудоустройстве, можно назвать временным явлением переходного периода.

Почему количество одиноких неработающих людей увеличивается? Причины этого явления до конца не ясны, но путь решения очевиден. Если человек не в состоянии самостоятельно выйти за порог своего дома, то работники поддержки должны направиться к нему сами и повлиять на него и семью своим «авторитетом». Однако в случае с полностью изолировавшимся человеком сотрудники должны обладать навыками переговоров и деликатностью. Ни в коем случае нельзя выгонять «затворника» на улицу насильно. Необходимо подготовить и воспитать таких специалистов, пользующихся авторитетом.

Если один из членов вашей семьи стал «затворником», то очень важно не надеяться только на собственные силы. Существует множество независимых организаций и государственных учреждений, которые помогают «хикикомори» с поиском работы. Правительство открывает более ста центров по предоставлению информации и консультации под названием «Центры поддержки местной молодежи» по всей стране. Советую начать решение проблемы с похода в такой центр.

Город Фудзисато и исследование «хикикомори»

90% территорий Фудзисато покрыто горными лесами. Часть гор относится природному заповеднику Сираками, входящему в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. По состоянию на февраль 2012 года в городе проживало 3892 человека, 39,7% населения – старики. Совет по социальному обеспечению города с 2008 по 2011 год трижды проводил исследование «хикикомори», которое ориентировалось на трудоспособное население от 18 до 54 лет. Было обнаружено, что из 1293 человек, бывших ядром исследования, 113 человек (8,74%) более двух лет не ищут постоянной работы и являются «затворниками» либо близки к этому состоянию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

«Выйти из комнаты — значит оказаться в тюрьме»: как живут современные хикикомори

Люк живет вместе со своими родителями в пригороде Шарлотта, штат Северная Каролина, но он бы мог вести свой привычный образ жизни и в любом другом месте. А все потому, что 21-летний Люк выходит из своей комнаты только чтобы купить сигареты, которые курит потом в гараже. Большую часть времени он проводит у себя в комнате — общается на Reddit, играет в видеоигры и смотрит аниме. Он может проспать до шести вечера, а потом в девять утра ему приходится принимать таблетки, чтобы уснуть. Каждый день Люка похож на предыдущие: он живет так уже почти десять лет.

По словам Люка, все началось в 12 лет. Он так нервничал в школе, что иногда забывал проглатывать пищу. В итоге мать перевела его на дистанционное обучение, но вскоре он забросил и его. В 15 лет Люк увидел аниме «Добро пожаловать в N.H.K» про телевизионную компанию, которая якобы стоит за заговором по превращению молодежи в затворников. Именно там он узнал термин, которым мог объяснить свой образ жизни.

«Мир говорил мне, что я должен получить образование и найти работу, но я бросил учебу и решил пойти по пути личного бунта, — говорит Люк. — Я узнал о таком понятии, как хикикомори, и понял, что это про меня».

В 1978 году исследователь Йошими Касахара первым описал случаи, когда обычные японцы настолько нервничали, что закрывались от мира в своих комнатах. До сих пор непонятно, какие биологические или социальные причины могут превратить вас в «хикикомори», что переводится с японского как «находящийся в уединении». Некоторые становятся такими затворниками, потому что окружающие ждут от них, что те устроятся на одну работу и проработают на ней до пенсии. Люди не хотят мириться с такой культурой офисного планктона и потому полностью закрываются от общества.

Кадр из аниме «Добро пожаловать в NHK»

В 2003 году диагноз хикикомори был поставлен такому количеству людей, что японское Министерство здравоохранения, труда и социального обеспечения опубликовало 141-страничный документ, описывающий это состояние. Согласно ему, хикикомори могут более чем полгода не проявлять интереса к саморазвитию и заведению дружеских связей, однако они не соответствуют критериям шизофрении или «прочих психических заболеваний». В 2016 году государственный опрос показал, что в Японии живет 541 тысяча хикикомори.

Долгие годы считалось, что хикикомори — явление сугубо японское и никогда не выйдет за пределы страны. Однако исследователь Алан Тео считает, что оно добралось и до США. Американские хикикомори — это люди без образования и работы, которых еще называют поколением NEET (Not in Education, Employment or Training). Впервые Тео услышал о них, когда учился в Киото и начал переводить японскую литературу о хикикомори на английский. В 2010 году к нему обратилась за помощью мать 30-летнего «мистера Х», который нашел в сети его переводы и поставил себе диагноз хикикомори. Тео пригласил мистера Х в его офис в Сан-Франциско, пусть даже для этого ему придется впервые за три года выйти из дома.

У мистера Х были грязные волосы и длинные ногти. «В первый и самый тяжелый год он не выходил из тесной комнаты, ел только еду быстрого приготовления, не мылся и ходил в туалет в бутылки, — написал о своем госте Тео в Международном журнале социальной психиатрии. — Все свое время он проводил за видеоиграми и в интернете».

Обследование мистера Х показало смешанные результаты — какие-то тесты говорили, что у него есть обсессивно-компульсивные и шизоидные расстройства, а какие-то их отрицали. Сам мистер Х объясняет свое затворничество довольно просто — ему не хочется быть частью этого мира.

«Многие американцы в возрасте от 20 лет живут в своей закрытой комнате, — рассказал Тео. — Они испытывают проблемы с трудоустройством и не могут начать карьеру. Они словно застряли на раннем этапе развития, в подростковом возрасте, хотя их биологический возраст показывает, что они уже взрослые».

Статистика говорит о том, что среди американской молодежи очень высок уровень безработицы. Некоторые эксперты полагают, что это может быть связано с тем, что после выпуска многие молодые люди остаются с огромным долгом за оплату обучения, который невозможно покрыть, если вы работаете на низкоквалифицированным служащим (например, в фастфуде). «Я не хочу работать за $8 в день в Taco Bell и кому-то прислуживать, ведь я могу быть самому себе богом», — говорит Люк.

Фото: France24

Люди не видят в термине хикикомори ничего унизительного и охотно называют так себя в сети. Например, если сабреддит r/hikikomori, где около 2 тысяч пользователей обсуждают аниме, игры и способы заработка, которые можно использовать, не выходя из комнаты. А на YouTube ролики вроде «10 способов заработать, будучи хикикомори» собирают сотни комментариев.

Люк живет на пособие по инвалидности, которое получает его мать. Он надеется, что однажды правительство разработает план финансовой поддержки для хикикомори, а также социальные программы, которые помогут им совершить плавный переход в рабочий мир. По словам Люка, он лучше умрет бездомным, чем будет жарить для кого-то гамбургеры.

«В моей комнате нет вредного босса, который будет говорить мне, что сначала я должен мыть стены шесть часов и только потом я могу 15 минут полежать на кровати, — сказал он. — Моя комната — это не тюрьма. Она дает мне свободу. В ней нет никого, кроме меня. Я могу делать, что захочу и когда захочу. Выйти из комнаты — значит оказаться в тюрьме. Моя комната дает мне ясность».

Источник.


Материалы по теме:

Одинокая смерть в Японии: как работает сервис по ликвидации имущества умерших

Все, что вам нужно знать об интернет-зависимости

Как не терять веру в себя, когда вам отказывают (в сотый раз)

«Большая часть людей не осознает, что выполняет одну и ту же рутинную работу — их это не бесит»

Изображение на обложке: The Wall Street Journal

Понимание людей, предпочитающих жить в условиях крайней изоляции

Это вполне нормально, когда иногда кажется, что вы хотите спрятаться от стрессов и давления внешнего мира. Фактически, непродолжительные периоды отмены могут уменьшить острую реакцию на стресс и помочь нам преодолеть болезни и истощение. Периоды утешения и изоляции также могут помочь на важных этапах развития - например, в изучении личности в подростковом возрасте.

Но некоторые люди не выходят из естественных периодов изоляции.Вместо этого они демонстрируют крайнюю и стойкую абстиненцию, которая длится десятилетия, причиняя страдания себе и тем, кто заботится о них и поддерживает их. В Японии эта модель поведения настолько распространена, что теперь известна как « хикикомори ».

Проблемы крайней социальной изоляции японской молодежи впервые привлекли внимание в 1990-х годах. Это период, когда Япония пережила экономический «ледниковый период», который помешал многим молодым людям достичь своих целей.

Многие в ответ спрятались, чтобы скрыть стыд, который они чувствовали.Для некоторых они не появлялись повторно. Термин хикикомори (образованный от глагола хики «уходить» и комори «находиться внутри») был введен в обращение в 1998 году японским психиатром профессором Тамаки Сайто. Сайто выбрал этот термин, чтобы описать многих молодых людей, которых он видел, которые не соответствовали критериям диагностики психического здоровья, но, тем не менее, находились в состоянии крайней, мучительной ломки.

Хикикомори в настоящее время рассматривается как социокультурный феномен психического здоровья, а не отдельное психическое заболевание.Поскольку поражено не менее 1,2% населения (около миллиона человек), хикикомори представляет собой серьезную социальную проблему и проблему со здоровьем. Хикикомори также все чаще упоминается в других странах. Этот термин сейчас используется во всем мире для описания любого, кто соответствует критериям.

Хикикомори имеет несколько основных особенностей. Это включает в себя физическую изоляцию пострадавшего в своем доме в течение как минимум шести месяцев, оторванного от значимых социальных отношений, со значительным стрессом и функциональными нарушениями, такими как уклонение от задач, в которых ему, возможно, придется взаимодействовать с кем-то, или справиться с элементарной самооценкой. потребности в уходе.

Наряду с физической изоляцией люди хикикомори демонстрируют крайнюю психологическую отстраненность от социального мира. Места, где ожидается активное социальное взаимодействие - например, школа или работа - становятся для человека невозможными. Они остаются социально изолированными от окружающих, вне зависимости от того, находятся они вне дома или нет. В то время как некоторые люди хикикомори, называемые сото-комори , могут управлять некоторыми действиями на улице, они редко общаются с людьми. Некоторые могут использовать Интернет как окно в мир, но часто не взаимодействуют с другими.

Стыд и травма

Исследования показывают, что травмирующие переживания стыда и поражения в разных культурах обычно рассматриваются как триггеры - например, провал важных экзаменов или отсутствие заветной работы. Не исключено, что система культурных ценностей Японии может сделать это население более уязвимым из-за необходимости коллективного единообразия и страха перед социальным позором. Люди хикикомори избегают повторной травмы, отказываясь от «нормального» пути, установленного для них обществом.

Наша работа с популяциями хикикомори во Франции и других популяциях показывает, что, хотя многие хотят, чтобы общество забыло их, они не могут и не забудут мир, который они оставили позади. Вместо этого они пассивно наблюдают за миром через онлайн-игры и социальные сети в форме «социальной смерти». Эксперты также начинают изучать возможную связь хикикомори с аутизмом, депрессией, социальной тревожностью и агорафобией.

Многие хикикомори смотрят мир через Интернет.Дин Дробот / Shutterstock

Мало того, что хикикомори теряет много лет жизни в изоляции, это состояние также влияет на их семью. Обычно японские родители людей хикикомори посвящают годы тому, чтобы обеспечить удовлетворение основных жизненных потребностей своего ребенка. Это означает, что редко возникают естественные триггеры, подталкивающие их к обращению за помощью. Психическое здоровье, а также услуги в области образования и социальной помощи слишком часто сосредоточены на решении более серьезных или очевидных проблем. Это заставляет семьи чувствовать себя застрявшими и изолированными.

По мере роста глобального признания хикикомори распространенность этого состояния, вероятно, будет расти. В свою очередь, это подчеркнет потребность в лучших вариантах лечения. В настоящее время лечение сосредоточено на физической активности, восстановлении способности к социальному взаимодействию и постепенном возвращении к работе или учебе. Также проходят испытания методы лечения, охватывающие всю семью.

Выздоровление может также включать помощь людям хикикомори в поиске способов выражения своих способностей и талантов социально приемлемым способом.Например, японский художник Ацуши Ватанабэ использовал искусство и общественную активность, чтобы помочь ему выздороветь от хикикомори.

Сама природа хикикомори означает, что обращение за помощью маловероятно. И, возможно, этот выбор образа жизни можно было бы рассматривать как приемлемый из-за COVID-19 - особенно с учетом того, что многие из нас сейчас работают из дома и общаются с помощью Интернета. Страх заражения, потери работы и социальных потрясений из-за правил изоляции также может увеличить риск постоянной социальной изоляции и непривязанности для многих людей.

По нашему мнению, мы должны осознавать потенциальный рост крайней и постоянной социальной изоляции во время пандемии. Многие молодые люди в настоящее время могут чувствовать себя безнадежными и могут не видеть перспектив для нового начала или могут чувствовать себя неспособными достичь своих целей. Те, кто, возможно, потеряли работу в результате пандемии, также могут отстраниться, чтобы избежать дальнейшего стыда и страданий. Увеличение серьезной и стойкой абстиненции останется незамеченным, если мы не позаботимся о том, чтобы каждый мог получить необходимую помощь, чтобы оставаться на связи с обществом.

Чему японские хикикомори могут научить нас о самоизоляции

Месяц дома в изоляции может показаться вечностью для тех, кто не привык к отсутствию личных контактов, но опыт большого количества японских "хикикомори", или социальных отшельников, может дать некоторые подсказки о том, как оставаться вменяемым во время пандемии коронавируса.

Министерство здравоохранения Японии определяет хикикомори как людей, которые оставались изолированными дома не менее шести месяцев подряд, не ходили в школу или на работу и не общались с людьми вне своей семьи.Согласно правительственным исследованиям, в Японии насчитывается около 1 миллиона или более хикикомори.

Хотя люди начали использовать этот термин более свободно, чтобы описать себя, сидящего на корточках дома, чтобы помочь остановить распространение COVID-19, большинство социальных отшельников проводят годы, а иногда и десятилетия, в изоляции.

Нито Содзи, который был хикикомори более 10 лет, подчеркивает важность сосредоточения на общей картине и восприятия каждого дня таким, какой он есть.

(На прилагаемой фотографии изображен официальный логотип Pull stay, игры, разработанной Нито Содзи в течение последних пяти лет его жизни хикикомори.)
[Фото любезно предоставлено Нито Содзи]

«Я стал хикикомори с целью жить каждый день, занимаясь только стоящими делами, поэтому для меня последние 10 лет были гораздо более приятными, чем работа на улице», - сказал он.

Не имея возможности получить хорошую работу после окончания университета в Токио или реализовать свою мечту стать писателем, Нито вернулся в свой родной город, чтобы заниматься рисованием в надежде стать создателем «додзинси», или самостоятельно опубликованных комиксов и других произведений. .Изначально он планировал оставаться хикикомори только на три года, или пока не сможет прокормить себя.

«У меня не было друзей в моем родном городе, и я чувствовал себя поспешным, чтобы стать финансово независимым как можно скорее, мне было стыдно выходить на улицу. Поэтому я стал хикикомори», - сказал он, теперь живя один в квартире своей тети в Кобе, префектура Хёго.

Мечта Нито стать самодостаточным с помощью собственных творений в конечном итоге побудила его изучать английский язык и заниматься разработкой игр с 2015 года, чему он посвятил свои усилия последние пять лет.Теперь, когда он свободно владеет английским и его первая оригинальная игра будет запущена в Steam, сервисе цифрового распространения видеоигр для независимых разработчиков, его тяжелый труд, похоже, окупился.

«За последние 10 лет я смог создать все, что хотел, так что даже если были трудности, мне это нравилось», - сказал он.

Pull Stay, что является буквальным переводом слова «хикикомори» с английского, - это игра, вдохновленная опытом Нито в качестве затворника, и в ней главный герой смоделирован по его образу.

(На прилагаемой фотографии изображен Сусуму, главный герой игры Pull Stay на тему хикикомори.)
[Фото любезно предоставлено Нито Содзи]

Нито сказал, что он надеется, что продажи игры принесут достаточно дохода, чтобы он, наконец, смог выйти из своего уединения и попробовать жизнь в качестве кочевника после того, как COVID-19 разразится.

«Иметь надежду и каждый день добиваться небольшого прогресса. Это сработало для меня», - сказал он.

Тем временем CLiONE, диджей-хикикомори из Токио, который также начал вести затворнический образ жизни, чтобы сосредоточиться на своей страсти, предложил общаться с людьми в Интернете как способ преодолеть одиночество во время самоизоляции.

«Независимо от того, какой вы человек, общение с другими людьми ведет к снижению стресса. Если вы размышляете о вещах в одиночку, ваши мысли, как правило, принимают неправильное направление, поэтому даже разговор с друзьями по телефону может изменить ваше настроение. ," он сказал.

Последние два или три года CLiONE проводил большую часть своего времени один дома, создавая оригинальную музыку и ремиксы, а также время от времени устраиваясь на работу на краудсорсинговых платформах. А поскольку он проводит выступления только в прямом эфире на YouTube, где у него более 13 000 подписчиков, его действия уже подчиняются правилам социального дистанцирования.

Вдохновленный Маршмелло, американским продюсером электронной музыки и ди-джеем, который носит голову талисмана из зефира, он надевает индивидуальную мультяшную голову во время прямых трансляций, чтобы сохранить загадку своей внешности.

(Прилагаемое фото показывает CLiONE, ди-джея хикикомори из Токио, который надевает особую голову-талисман, чтобы сохранить загадку своей внешности во время музыкальных видео и прямых трансляций на YouTube. )

Но он сказал, что общение с фанатами в прямом эфире дает ему некоторое облегчение от удручающих новостей о коронавирусе, ежедневно обрушивающихся на мир.

«Даже такие люди, как я, с несколькими друзьями, могут разговаривать с незнакомцами, которых никогда раньше не встречали, через онлайн-игры и прямые трансляции. Поэтому я рекомендую общаться с другими онлайн», - сказал он.

«Шин», 35-летний мужчина, который проработал четыре-пять лет хикикомори на юго-западе Японии примерно с 21 года, не чувствовал стресса от одиночества, но сказал, что занятия, которые ему нравятся, помогли.

«Если бы я действительно чувствовал стресс в то время, я бы смотрел боевики. Кроме того, даже простое движение своим телом в помещении помогло мне в определенной степени снизить стресс», - сказал он.

Неадекватный японской культуре труда, Шин ссылается на недосыпание и переутомление в игровой компании, в которую он вошел после выпуска, как на спусковой крючок для его замкнутого поведения. Изоляция дома помогла ему изменить свою жизнь.

«Поначалу я каждый день просто сидел и смотрел в окно. Помимо того, что ходил на лечение и гулял с мамой, я всегда был дома. Я часто пользовался компьютером, так что я не испытывал недостатка в учебе или развлечения ", - сказал он.


Связанное покрытие:

Ключ к разуму спортсменов, переживших коронавирус

Японские обычаи: гид в дивный новый мир коронавируса?

U.С. Число погибших от нового коронавируса превысило 50 000

Япония перечисляет 10 000 клиник, предлагающих телемедицину для новых пациентов


Хотя Шин в конце концов выбрался из жизни хикикомори в возрасте 26 или 27 лет с помощью некоммерческой организации, рекомендованной его отцом, он все еще проводит большую часть своего времени дома.

Шин, живущий в префектуре Фукуока со своей женой-американкой, зарабатывает деньги, работая внештатным программистом. Пара занимается совместными играми, вместе смотрит фильмы и рисует или раскрашивает.

«Если бы я все еще был хикикомори, я не думаю, что происходящее снаружи изменило бы меня. Но я бы, вероятно, винил себя в том, что не смог помочь своей семье, несмотря на то, что беспокоился о них», - сказал он.

Для Nito и CLiONE просьба японского правительства остаться дома была пустяком.

"Я уже некоторое время пользуюсь еженедельной службой доставки продуктов, поэтому мне даже не нужно идти в супермаркет. Так что я действительно не выхожу из дома. Я выхожу, может быть, один или два раза в неделю, чтобы из мусора ", - сказал Нито.

Нито сказал, что его график стрижек - единственное, на что напрямую повлияла пандемия. Обычно единственная причина, по которой он отваживается выезжать в город раз в два месяца, это то, что в прошлый раз он решил найти его по соседству из-за опасений вируса.

«Я действительно не хочу делать следующую стрижку. Я всегда был склонен к простуде, и мое тело еще больше ослабло из-за жизни хикикомори. Так что в следующий раз я подумываю подстричься самостоятельно», - сказал он. сказал.

(Прилагаемое фото показывает CLiONE, ди-джея хикикомори из Токио, который последние два или три года вел затворническую жизнь, чтобы сосредоточиться на своем музыкальном бизнесе.)
[Фото любезно предоставлено CLiONE и Jinofilms]

Благодаря технологическим достижениям, позволяющим CLiONE вести все аспекты своего музыкального бизнеса в Интернете, пандемия также мало повлияла на его повседневную жизнь.

«Обычно я не выхожу на улицу, поэтому объявление чрезвычайного положения не сильно повлияло на мой образ жизни», - сказал он, имея в виду заявление премьер-министра Синдзо Абэ для Токио и шести других префектур от 7 апреля, которое было позже. распространяется по всей стране.

CLiONE, тем временем, предсказывает, что переход к виртуальной жизни не может быть полностью отменен. Виртуальная реальность и прямые трансляции будут играть важную роль в мире «после Corona», поскольку отвращение людей к близкому контакту, вероятно, сохранится даже после того, как вирус будет локализован, утверждает он.

«Есть шанс, что артисты не смогут проводить живые выступления и шоу, как раньше», - сказал он.

В этом отношении не только для хикикомори и интровертов, но и для всех людей использование технологий для поддержания чувства единства стало как никогда важным.

«Сначала вы можете испугаться, но если вы отважно сделаете первый шаг, ваши человеческие связи будут расширяться, и вы почувствуете, что не так одиноки», - сказал КЛИОН.

Современные инструменты для улучшения межличностного общения могут иметь противоположный эффект - ScienceDaily

Эксперты по японскому феномену хикикомори говорят, что состояние крайней социальной изоляции более распространено, чем предполагалось ранее, и заслуживает четкого и последовательного определения для улучшения лечения по всему миру.

В статье, опубликованной в февральском номере журнала World Psychiatry, эксперты ссылаются на отсутствие широкого клинического понимания этого состояния.

Хотя хикикомори обычно ассоциируется с молодыми людьми в Японии, исследователи говорят, что многие из тех же критериев расширенной социальной изоляции применимы к людям во всем мире, в том числе среди пожилых людей и домоседов. По словам авторов, упрощенное и четкое определение улучшит распознавание и последующее лечение людей, страдающих этим заболеванием.

В статье освещены четыре ключевых аспекта нового предложенного определения хикикомори:

* Взаперти дома: Предлагаемое определение уточняет частоту времени, проводимого вне дома, но при этом соответствует определению «выраженной социальной изоляции».

* Избегание людей: некоторые люди предпочитают избегать социальных ситуаций и взаимодействия не потому, что они беспокоятся, а потому, что это соответствует их уровню комфорта. Таким образом, новое предложенное определение исключает необходимость избегать социальных ситуаций в качестве критерия.

* Более точное определение дистресса: Многие люди с диагнозом хикикомори сообщают, что они довольны своей социальной изоляцией. Однако по мере того, как продолжительность социальной изоляции увеличивается, их страдания и чувство одиночества усиливаются.

* Другие расстройства: Сопутствующие психические расстройства, такие как депрессия, не должны исключать пациентов из обследования и диагностики хикикомори. «На наш взгляд, частота сопутствующих состояний увеличивает важность решения проблемы социальной изоляции как проблемы здоровья», - пишут они.

Старший автор исследования Алан Тео, доктор медицинских наук, доцент кафедры психиатрии Медицинского факультета Орегонского университета здоровья и науки, исследователь и психиатр в системе здравоохранения Портленда штата Вирджиния, сказал, что медики традиционно не признавали социальную изоляцию проблемой здоровья.

«Внутри дома медицины существует культурная проблема, из-за которой мы не обращаем на нее внимания и не думаем, что это в наших силах, - сказал он. "Это общие проблемы, будь то 80-летняя Портлендерка, получающая еду на колесах, живущая одна, или 18-летний подросток с хикикомори из Японии. «

По иронии судьбы, современные инструменты для улучшения коммуникации могут иметь противоположный эффект.

«С развитием цифровых и коммуникационных технологий, которые предоставляют альтернативы личному социальному взаимодействию, хикикомори может стать все более актуальной проблемой», - пишут авторы.

Проведение времени в сети может быть вредным, если оно заменяет общение с людьми лицом к лицу, сказал Тео. Эти личные социальные отношения являются критическим аспектом психического здоровья.

«Ваша социальная жизнь имеет решающее значение для качества вашей жизни, но в сфере здравоохранения мы часто забываем об этом думать», - сказал Тео. «Повседневная социальная жизнь человека действительно приносит им смысл и ценность».

Помимо Тео, другими авторами были Такахиро А. Като, доктор медицины, доктор философии, и Сигенобу Канба, доктор медицинских наук, из Университета Кюсю в Японии.

Рекомендации, опубликованные сегодня в Интернете в World Psychiatry, представляют собой результат более раннего сотрудничества между тремя авторами, включая перспективу, опубликованную в журнале Psychiatry and Clinical Neurosciences в 2019 году.

История Источник:

Материалы предоставлены Орегонским университетом здравоохранения и науки . Оригинал написан Эриком Робинсоном. Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

границ | Интернет-зависимость, синдром Хикикомори и продромальная фаза психоза

Введение

Подростковый возраст - это время перехода и возраст появления многих психических расстройств. Обычно первые симптомы коварны и неспецифичны, например, социальная изоляция и изоляция.В то время, когда новые технологии нарушают жизнь людей и обычные способы взаимодействия с другими, может быть трудно отличить то, что является нормальным с точки зрения развития, и то, что представляет начало широкого спектра расстройств, включая депрессию, социальную фобию, расстройства личности, шизофрению , Интернет-зависимость, или хикикомори . С 1970-х годов в Японии возник особый тип тяжелой социальной изоляции, получивший название хикикомори , японское слово, описывающее психосоциальную и семейную патологию (1, 2). Hikikomori происходит от глагола hiki , что означает движение назад, и komoru , что означает войти в (3). Расстройство в основном поражает подростков или молодых людей, которые живут отрезанными от мира, уединенными в родительских домах, запертыми в своих спальнях в течение нескольких дней, месяцев или даже лет подряд. Они отказываются общаться даже со своей семьей, активно пользуются Интернетом и решаются только на то, чтобы удовлетворить свои самые насущные телесные потребности. Многие hikikomori обращаются к Интернету и иногда проводят перед компьютером более 12 часов в день.Как следствие, более половины пациентов подвержены риску интернет-зависимости, и примерно одна десятая часть может соответствовать диагностическим критериям такой зависимости (4).

Концепция хикикомори противоречива. Основной проблемой является отсутствие четкого определения и консенсуса по диагностическим критериям в исследованиях (5). Ведутся споры о том, является ли этот синдром культурно-специфической реакцией на социальные изменения в Японии (6) или это возникающее психическое расстройство, которое может присутствовать где-то еще (7). Предполагается даже, что хикикомори может быть полезным для этих людей, у которых он может помочь восстановить чувство идентичности и социальной связи с помощью новых средств, более подходящих для них (6). Другая область разногласий заключается в том, следует ли диагностировать хикикомори , если симптомы могут быть объяснены другим психическим расстройством. Некоторые авторы утверждают, что термин «вторичный хикикомори » следует использовать, если присутствует сопутствующая патология и хотя бы частично объясняет синдром, в то время как при отсутствии интеркуррентного психиатрического диагноза следует использовать термин «первичный хикикомори» (5).

Хотя это заболевание впервые было описано в Японии, случаи были описаны по всему миру. Это первый опубликованный отчет из Канады.

Описание корпуса

Это случай молодого человека, проживающего в Монреале в возрасте 21 года, европеоидной расы, без каких-либо медицинских предшественников, кроме ритуалов сна в форме нарушения ритмических движений (раскачивания), от которого он успешно обратился за поведенческой терапией в 13 лет. было нормально. Он выкуривал одну пачку сигарет в день и не принимал никаких других наркотиков.Он изучал инженерное дело в университете; он всегда был способным учеником. Он занимался спортом.

Проблемы начались, когда он проиграл академическую олимпиаду через 1 год после того, как всегда привык преуспевать в учебе. Хотя он не чувствовал себя подавленным, молодой человек все больше и больше проводил время в одиночестве в своей комнате. Он больше не присоединялся к своей семье за ​​едой, как обычно, предпочитая взять что-нибудь из холодильника и немедленно вернуться в свою комнату, где он проводил большую часть дня за компьютером.Первый год он жил в довольно просторной, хорошо оборудованной спальне, ел приготовленные для него блюда, но отказывался присоединяться к семье за ​​столом. Однако впоследствии он покинул семейный дом, чтобы жить один в маленькой квартире. Там он закончил тем, что почти оборвал контакты со своей семьей, за исключением стирки и время от времени получения чека или еды. Тем не менее, он регулярно мылся.

Он проводил время в Интернете или играл в видеоигры в полной социальной изоляции, хотя утверждал, что все еще ходит на уроки в университете.Ситуация беспокоила его семью и друзей, которые пытались конфисковать его компьютер в течение нескольких недель, поскольку он проводил за компьютером более 12 часов в день, в основном играя в игры или просматривая видеоклипы. Эта конфискация не повлияла на его изоляцию и социальную изоляцию. Его семья попросила его пойти на консультацию, но он отказался это сделать, и только члены семьи обратились за помощью. Пациент не чувствовал себя грустным или склонным к суициду и отказался обращаться за помощью.

Затем он потерпел еще одну неудачу в университете.С согласия молодого человека - фактически, почти по его просьбе, учитывая его чувство неудачи - было решено, что он снова должен проживать с членом своей семьи. Его поведение ненадолго улучшилось, но на второй год он снова стал проводить за компьютером более 15 часов в день. Он перестал посещать занятия, хотя понимал, что это приведет к неудаче. Он становился агрессивным и раздражительным, когда его семья пыталась обсудить его поведение и снова отказывала ему в обращении за лечением.Все это закончилось полным разрывом с семьей, после чего они приняли более авторитарные меры.

После того, как молодой человек бросил школу и оказался в тупике с финансами, он стал более открытым для перемен. Его психическое обследование можно было определить как нормальное, за исключением некоторых обсессивно-компульсивных черт, признаков эмоционального оцепенения и социальной изоляции, а также элементов социальной фобии и беспокойства по поводу новых вещей. Не было никаких доказательств депрессии, суицидальных мыслей, психо-сенсорных явлений или делирия.Его познание было нормальным, и он частично понимал возможные причины отказа. Он оправдал это как способ быть свободным и сослался на недопонимание между поколениями. Результаты его неврологического обследования были нормальными, включая МРТ. Под наблюдением он возобновил свою работу и учебу, не прибегая к лекарствам или формальной психотерапии.

Обзор литературы

Мы провели поиск в Medline до 12 мая 2015 г., дополненный поиском вручную по библиографиям всех найденных статей.Мы использовали следующие поисковые запросы: Хикикомори ИЛИ (длительное И социальное И уход). Мы нашли 97 потенциальных работ. Из них 42 были на японском, а 1 - на корейском. Однако многие из них были процитированы в последующих англоязычных статьях, которые были включены в обзор. После тщательного изучения названий и аннотаций 29 были признаны актуальными. Шесть таких бумаг получить не удалось. Мы также нашли соответствующую книгу на французском языке (8).

Распространенность

Хикикомори был определен японской группой экспертов как обладающий следующими характеристиками: (1) проводить большую часть времени дома; (2) отсутствие интереса к учебе или работе; (3) сохранение синдрома отмены более 6 месяцев; (4) исключение шизофрении, умственной отсталости и биполярного расстройства; и (5) исключение тех, кто поддерживает личные отношения (e. г., дружба) (9, 10). Другие критерии более спорны. К ним относятся включение или исключение сопутствующей психической патологии (первичная по сравнению с вторичной хикикомори ), продолжительность социальной изоляции, а также наличие или отсутствие субъективного дистресса и функциональных нарушений (5).

Примерно 1-2% подростков и молодых людей хикикомори в азиатских странах, таких как Япония, Гонконг и Корея (4, 9, 11). В большинстве случаев это мужчины (8–13), средняя продолжительность социальной затворничества колеблется от 1 до 4 лет, в зависимости от дизайна и условий исследования (5, 8, 13, 14).Коморбидность с другим психиатрическим диагнозом также очень вариабельна: от отсутствия (13), в половине случаев (11) до почти всех случаев (12, 13). Эта вариабельность может быть объяснена отсутствием консенсуса по определению хикикомори , а также тем, что в исследованиях использовались разные методы набора. Тем не менее, похоже, складывается консенсус в отношении того, что большинство из случаев хикикомори имеют сопутствующие психиатрические диагнозы (5).

Hikikomori был первоначально описан в Японии, но впоследствии случаи были зарегистрированы в Омане (15), Испании (13, 16, 17), Италии (18), Южной Корее (4, 14), Гонконге (19), Индия (20), Франция (8, 21) и США (19, 22).Помимо отчетов о случаях, опросы психиатров из таких разных стран, как Австралия, Бангладеш, Иран, Тайвань и Таиланд, показывают, что случаев хикикомори и случаев зарегистрированы во всех исследованных странах, особенно в городских районах (23).

Есть несколько хорошо спланированных наблюдательных исследований хикикомори . Большая часть того, что известно, получено в результате небольших исследований с нерепрезентативной выборкой. Что еще более важно, имеется мало информации о распространенности или характеристиках хикикомори за пределами нескольких стран Азии.

Помимо отсутствия четкого определения синдрома, возникшая в результате социальная изоляция (11), а также стыд и вина семьи - все это препятствия для идентификации и характеристики этих людей. Следует отметить, что те же факторы также вызывают длительные задержки в лечении (1, 4, 5, 10, 13).

Этиология

Хикикомори и ссылки на использование Интернета

Единого мнения об этиологии хикикомори не достигнуто, и этому есть несколько возможных объяснений.На психологическом уровне в многочисленных отчетах и ​​статьях упоминается связь между хикикомори и отталкивающими, даже травматическими детскими переживаниями. Похоже, что многие из них в детстве пережили социальную изоляцию, часто становясь жертвами издевательств в школе или других форм неприятия сверстниками (4–6, 8, 10, 12, 15, 24, 25). Интровертная личность, темпераментная застенчивость и амбивалентный или избегающий стиль привязанности также могут предрасполагать к развитию хикикомори (5, 20, 25).

На уровне семьи и окружающей среды может существовать связь между возникновением расстройства и дисфункциональной семейной динамикой (4, 8, 10, 19, 26), родительским отторжением (25) или чрезмерной опекой (5) и родительской психопатологией ( 13, 27). Плохая успеваемость в сочетании с завышенными ожиданиями, а иногда и последующий отказ от школы, также, по-видимому, являются факторами развития хикикомори (3–6).

Социокультурные объяснения, включая нарушение социальной сплоченности, урбанизацию, технический прогресс, глобализацию и нисходящую социальную мобильность, также могут иметь значение в появлении хикикомори (5, 8, 11, 16, 28, 29).Эти изменения могут привести к отстранению от общества или отстранению от него предрасположенных людей в качестве психической реакции на болезненные эмоции. Как таковое состояние составляет одну часть спектра социальных диссоциативных проблем, начиная от отказа от обычных социальных ролей ( makeinu ) до отказа от школы ( futoko ) и, в конечном итоге, полной социальной изоляции ( hikikomori ).

Изобретение Интернета и последующие изменения в способах взаимодействия людей с обществом и внутри него также могут быть основными факторами, способствующими возникновению хикикомори (26). Например, предпочтение онлайн-общения может играть роль в развитии социальной изоляции у некоторых людей (26).

Дифференциальная диагностика

Хикикомори

Дифференцировать между хикикомори и ранней стадией других психических расстройств может быть сложно, поскольку многие симптомы неспецифичны и могут быть обнаружены при различных состояниях (21, 30). К ним относятся изоляция, социальная деградация, потеря влечения, дисфорическое настроение, нарушения сна и снижение концентрации (21, 30, 31).Как упоминалось ранее, хотя сходство с психиатрическим диагнозом варьируется в зависимости от методологии исследования и выборки, несколько обсервационных исследований и недавние сообщения в литературе, похоже, согласны с высокой долей таких диагнозов. Чаще всего это шизофрения, другие психотические расстройства, а также расстройства настроения или тревожные расстройства, такие как большая депрессия и социальная фобия (2, 8, 9, 12, 13, 32). Другие предполагали расстройство аутистического спектра, расстройства личности, такие как шизоидные или избегающие расстройства, или злоупотребление каннабисом с амотивационным синдромом, или даже интернет-зависимость (5, 8–10, 23). В следующих разделах хикикомори будет сравниваться с интернет-зависимостью и психозом .

Сравнение хикикомори и интернет-зависимости

Как и хикикомори , интернет-зависимость - это новый психиатрический диагноз, и определение и клинические особенности все еще остаются предметом споров. В таблице 1 представлены предложенные диагностические критерии, которые были проверены на большой выборке китайских участников ( n = 405) (34).

Таблица 1.Критерии диагностики интернет-зависимости (33) .

Эти критерии все еще являются предварительными, поскольку до сих пор ни одна из основных нозографических систем не приняла их. DSM-5 представил аналогичный диагноз, названный расстройством интернет-игр, как состояние, требующее дальнейшего изучения. Игровое расстройство разделяет первые шесть из вышеперечисленных критериев, но добавляет четыре дополнительных критерия: продолжение использования, несмотря на то, что пациент знает, что это проблематично, ложь семье об использовании, использование Интернета, чтобы избежать плохого настроения, и социальные / межличностные / профессиональные проблемы из-за к беспорядку (35). Другие отличия заключаются в том, что в классификации DSM нет критерия исключения, продолжительность составляет 12 месяцев вместо 3 месяцев, пациенты должны соответствовать пяти критериям для получения диагноза и, что еще более важно, диагноз ограничен интернет-играми и не учитывать другие действия в Интернете.

Эпидемиология интернет-зависимости неясна, потому что критерии все еще обсуждаются, популяционные эпидемиологические исследования редки, а использование Интернета значительно увеличилось с момента его первого описания.Тао и др. (33) сообщили о распространенности от 1 до 14%, ссылаясь на исследования, проведенные в 2008 и 2009 годах. С тех пор использование социальных сетей ( Instagram , Facebook и т. Д.) И YouTube стало широко распространенным и могло привести для дальнейшего увеличения проблемного использования Интернета. Shek et al. (36) обнаружили распространенность 17–26,8% среди подростков в Гонконге. Это намного больше, чем хикикомори , которым, по оценкам, страдают 1-2% населения Азии (см. Выше). Трудно определить возраст начала заболевания, поскольку большинство исследований проводилось с подростками или молодыми людьми, а дети теперь выходят в Интернет с самого раннего возраста.Проблемное употребление могло начаться до подросткового возраста. То есть, в резком контрасте с хикикомори , которые, как правило, возникают в более позднем подростковом возрасте [средний возраст начала 22,3 года в Ref. (9)]. Национальное исследование в Корее показало, что мальчики-подростки более склонны к зависимости, чем девочки (3,6 против 1,9%) (37), что соответствует хикикомори . В обоих случаях азиатские страны, кажется, находятся в авангарде исследований.

Выбор термина «зависимость» подчеркивает предполагаемую связь между проблемным использованием Интернета и другой поведенческой зависимостью (например, азартными играми) и зависимостью от психоактивных веществ.У людей с интернет-зависимостью вероятность злоупотребления алкоголем в три раза выше, чем у людей, не страдающих зависимостью (38). Брэнд и Лайер (39) проанализировали существующие исследования нейровизуализации интернет-зависимости и обнаружили аналогичную модель чрезмерной стимуляции прилежащего ядра / орбитофронтальной коры, чем у лиц, зависимых от психоактивных веществ. Таким образом, это предполагаемое сходство вдохновлено распространенными этиологическими моделями интернет-зависимости. В исх. (40) из литературы были извлечены четыре основные модели: модель теории обучения (позитивные и негативные подкрепления), когнитивно-поведенческая модель, модель дефицита социальных навыков и гипотеза дефицита вознаграждения (Интернет будет давать более сильные стимулы, чем реальные жизнь, привлекая людей, которым нужны более сильные раздражители).Внутриличностные факторы (например, самооценка, эмоциональные трудности, контроль над импульсами и т. Д.) Являются более серьезными факторами риска, чем межличностные (например, социальная тревога, проблемные отношения со сверстниками, трудности в отношениях с родителями, функционирование семьи и т. недавний метаанализ (41). Было высказано предположение, что оба состояния представляют собой диссоциативный ответ на болезненные эмоциональные состояния (33, 42). В то время как подкрепление может играть роль и в хикикомори, межличностные факторы чаще сообщаются в хикикомори, что контрастирует с данными о интернет-зависимости.Это несоответствие может быть объяснено эмпирическим различием этих двух сущностей или может быть эпистемологическим артефактом, возникшим в результате описания a priori хикикомори как социальной болезни в японской литературе. Тем не менее, тот факт, что хикикомори на какое-то десятилетие предшествовало широкому использованию Интернета, похоже, указывает на реальную разницу между этими двумя сущностями. Насколько известно авторам, нейровизуализации для исследования хикикомори не проводилось.

Критерии хикикомори и интернет-зависимости частично совпадают в предлагаемых ими критериях.Эти двое разделяют потерю интереса к учебе или работе и трудности в межличностных отношениях. Различие между хикикомори и интернет-зависимостью независимо от определения будет заключаться в настаивании на терпимости и абстинентном синдроме в последнем и в предположении, что функциональные нарушения происходят из-за проблемы зависимости, а не наоборот. Эти два синдрома определенно частично совпадают в некоторых случаях, таких как потеря интереса к другим занятиям, использование Интернета для выхода из дисфорического настроения и функциональные нарушения (4, 18, 20).До 56% из человек хикикомори могут иметь риск интернет-зависимости, а в Южной Корее - 9% (4). Например, в южнокорейском исследовании сообщается, что несколько психиатров диагностировали интернет-зависимость в эпизоде ​​с японским пациентом с хикикомори (23). В отличие от случаев зависимости, Интернет может быть полезен для качества жизни хикикомори, давая ему возможность встречаться с людьми с общими интересами и схожими проблемами (42). Таким образом, такое развитие может быть признаком улучшения, а не осложнением (или сопутствующей патологией).В результате многие лечебные учреждения используют Интернет для управления хикикомори , потому что это часто является для них единственным приемлемым способом взаимодействия с медицинскими работниками (43). В случае интернет-зависимости критерии предполагают, что поведение является эгодистоническим и, таким образом, приводит к страданию, что не обязательно относится к хикикомори, которые могут рассматривать свое поведение как часть своей идентичности (эгосинтонизм).

Во многих случаях хикикомори можно диагностировать расстройство интернет-зависимости как коморбидное.Однако, как упоминалось ранее, многие hikikomori фактически используют Интернет адаптивно для социальных взаимодействий (20), поскольку он позволяет им идентифицировать себя с другими в аналогичных ситуациях и, таким образом, поддерживать связь с внешним миром (43). С прагматической точки зрения, вопрос может заключаться в том, что диагностика интернет-зависимости добавляет к управлению хикикомори . Это может быть полезно, если оно предоставит пациентам доступ к дополнительным услугам, но, учитывая скудность исследований по лечению интернет-зависимости (44) и новизну диагноза, это было бы весьма удивительно.В таком случае было бы благоразумно не чрезмерно патологизировать такое поведение в зависимости от контекста, особенно с учетом того, что отсечение по-прежнему спорно и произвольно (45).

С другой стороны, кажется менее вероятным, что пациент, обращающийся по поводу интернет-зависимости за пределами Азии, получит диагноз хикикомори, потому что в хикикомори есть элемент самопровозглашенной идентичности, который, похоже, ограничен этим континентом. Тем не менее, добавление системных факторов, которые считаются ответственными за хикикомори (семейные конфликты, социальная трансформация, стыд за предполагаемую неудачу и т. Д.) может принести пользу некоторым интернет-зависимым пациентам, для которых эти факторы, по-видимому, играют важную роль в их зависимости.

Другой важный диагноз исключения - психоз, который может быть связан как с хикикомори (12), так и с интернет-зависимостью (46). Полноценной шизофрении обычно предшествует фаза продрома, которая может напоминать хикикомори (47, 48). Симптомы, общие для обоих состояний, включают социальную изоляцию, ухудшение функций, связанных с социальной ролью, ухудшение гигиены, потерю влечения, беспокойство, недоверие, раздражительность, депрессивное настроение, нарушение сна и потерю концентрации (5, 10, 49).Особое значение имеет подтип простой шизофрении по МКБ-10 (50), который проявляется в основном негативными симптомами и странным поведением без бреда или галлюцинаций (51), хотя этот диагноз является спорным и был исключен из классификации DSM из-за низкой надежности. и отсутствие использования (51).

Два аспекта могут помочь в различении между ними. Во-первых, странность поведения не обязательно присутствует в хикикомори , и, во-вторых, пациент с хикикомори может не испытывать других негативных симптомов, помимо социальной изоляции, таких как когнитивные нарушения.Как упоминалось ранее, негативные симптомы не являются специфическими для психоза и могут указывать на другие диагнозы, такие как депрессия или амотивационный синдром, вторичный по отношению к употреблению каннабиса (52).

Сенсорная депривация у хикикомори , которые остаются в своей комнате на длительное время с помощью Интернета, также может привести к проявлению, напоминающему психоз. Несмотря на то, что в общей популяции 13,2–28,4% людей могут испытывать психотические симптомы в течение своей жизни (53, 54), недавний отчет показал, что в когорте из 170 студентов университетов психотические симптомы в течение 2-месячного периода были связаны с проблемным использованием Интернета (46).Авторы утверждали, что использование Интернета может быть стрессором, разоблачающим уязвимость, или, в качестве альтернативы, люди из группы риска с дефицитом межличностных отношений могут проводить больше времени в Интернете, чтобы встречаться с людьми (46, 55). Это более позднее объяснение напоминает то, что было упомянуто ранее относительно хикикомори и использования Интернета (43). Кроме того, сенсорная депривация была связана с психотическими симптомами на протяжении десятилетий даже у обычных людей (56). Сенсорная депривация в результате социальной изоляции может усилить психотические симптомы и у хикикомори , стирая грань между двумя диагнозами.При отсутствии явных психотических симптомов, указывающих на острый эпизод психоза, изменение окружающей среды (например, уменьшение сенсорной депривации и использования Интернета) может помочь в различении хикикомори , психоза и интернет-зависимости. Хронологическое развитие симптомов может быть еще одним признаком того, какое состояние наступило первым и «спровоцировало» другое.

В клиническом опыте одного из авторов (Эммануэля Стипа) несколько пациентов в какой-то момент переживают явно психотический эпизод с темой, связанной с компьютерами или путаницей в мире игр виртуальной реальности (57).У других есть обсессивно-компульсивные черты. Многие также демонстрируют выраженные негативные симптомы по утвержденным психиатрическим шкалам, таким как PANSS, со средним баллом 60 по отрицательной подшкале, которые устойчивы к лечению (57). Поэтому исключение сопутствующих диагнозов имеет первостепенное значение. Однако не все случаи сопровождаются другим психическим расстройством или, если наблюдается заболевание, сопутствующий диагноз недостаточно объясняет длительную абстиненцию и социальное ограничение (58).

Управление

Хикикомори

Консультации, как правило, проводятся в конце курса хикикомори , частично из-за природы заболевания - поведения отстраненности от общества - и частично из-за сопротивления семьи решению проблемы по причинам вины, стыда, страха, социальной стигмы , и недостаток знаний.Использование традиционных методов лечения может оказаться трудным, и последствия лечения случаев хикикомори часто являются одним из основных препятствий на пути к адекватному ведению (4, 5, 10, 12, 13).

Есть три основных типа поставщиков услуг, которые помогают hikikomori в Японии: (1) центры психического здоровья, которые используют психологические / клинические подходы; (2) сообщества, в которых используются доклинические или психосоциальные подходы; и (3) множество других условий, предлагающих альтернативное лечение (например,g., терапия с использованием лошадей, совместное приготовление пищи на ферме и онлайн-платформы) (19). Услуги часто зависят от того, как определяется и понимается hikikomori , но комплексный план лечения должен включать как клиническое, так и социальное лечение (19). Цель руководства - сломать их физическую изоляцию (то есть вывести их из своей комнаты или другого окружения) и социальную изоляцию, а затем подтолкнуть их к принятию активной роли в обществе, будь то возвращение в школу или интеграцию. рынок труда (5).

В первую очередь, лечение хикикомори влечет за собой всестороннюю клиническую оценку, чтобы исключить наличие сопутствующей психической патологии. При наличии сопутствующей патологии следует предложить соответствующее клиническое лечение. В некоторых случаях серьезных функциональных нарушений может потребоваться госпитализация, и может быть показана соответствующая фармакотерапия и / или психотерапия при сопутствующих заболеваниях, таких как шизофрения, депрессия и социальная фобия. Психосоциальные и психотерапевтические вмешательства также могут потребоваться при распространенных расстройствах развития или расстройствах личности.Однако у многих нет такого психиатрического диагноза, и они считаются «первичными хикикомори». В этих случаях или в случаях, когда коморбидный диагноз не является основной проблемой или единственной причиной функциональных нарушений, наиболее многообещающими являются консультационные услуги, программы посещений на дому, включающие краткие психотерапевтические вмешательства, а также семейная или групповая терапия, хотя существуют методологические проблемы с доступными доказательствами. (4, 5, 10, 12, 49). Также использовались психодинамическая психотерапия и нидотерапия, систематические манипуляции с физической и социальной средой для достижения лучшего приспособления для пациентов (14, 57, 59).Данных о фармакотерапии еще меньше. Пароксетин был успешно использован у одного пациента с обсессивно-компульсивным расстройством, который удалился в свою комнату на 10 лет, но неясно, является ли это истинным показателем первичного хикикомори (10).

Лечение может быть длительным, так как полное и продолжительное участие в терапевтическом процессе встречается редко, и только в немногих случаях достигается полное социальное участие (4, 12, 13, 32).

В целом, доказательства относительно лечения в основном основаны на небольших сериях случаев или отчетах о случаях при отсутствии рандомизированных контролируемых исследований (5).Вероятно, можно с уверенностью сказать, что клиническое лечение следует назначать при наличии сопутствующей психической патологии, но нет причин, по которым оно должно исключаться из других видов лечения, если они не мешают друг другу. Использование эклектической парадигмы как с клиническим лечением (с его глубокими знаниями о психических заболеваниях), так и с психосоциальным лечением (с акцентом на социальную реинтеграцию, охват и культурную специфику) может быть полезным для хикикомори с коморбидностью (19).Первичные случаи хикикомори , вероятно, больше всего выиграют от психосоциального лечения, но повторная оценка клиницистом через некоторое время может гарантировать, что у пациента все еще нет признаков психических симптомов.

Прогноз

Опять же, это отражение основного или сопутствующего расстройства. Одно исследование показало, что пациенты с социальным тревожным расстройством и хикикомори имели худший прогноз, чем пациенты с одной только социальной фобией, предполагая, что хикикомори был крайним вариантом первого.

Если хикикомори наконец добровольно реинтегрируется в общество - часто через несколько лет - он / она сталкивается с серьезной проблемой: наверстать упущенные годы учебы или работы. Это затрудняет возвращение в общество. Результаты для людей с хикикомори намного хуже, если они не обращаются за помощью, даже если члены их семьи поддерживают (13).

Заключительные замечания

Этот случай, кажется, соответствует описанию «синдрома хикикомори, » или «синдрома длительной социальной абстиненции», и мы считаем, что это первый опубликованный отчет из Канады.Согласно критериям DSM-5, пациент явно не соответствовал никакому другому психиатрическому диагнозу, например, серьезному депрессивному эпизоду, тревожному расстройству или любому расстройству личности. Возможно, что его симптомы были вызваны продромальной фазой психоза или негативными симптомами шизофрении, хотя при предъявлении этого диагноза или впоследствии было мало доказательств. Также рассматривалась интернет-зависимость, хотя в данном конкретном случае интенсивное и продолжительное ежедневное использование Интернета, казалось, было вторичным по причине его длительной социальной изоляции.Кроме того, удаление его компьютера и доступа в Интернет не повлекло за собой изменений в его поведении или его социальной изоляции. Важно отметить, что он смог возобновить свою работу и учебу без лекарств или психотерапии.

Точное место хикикомори в психиатрической нозологии еще предстоит определить. Один из поднятых вопросов заключается в том, является ли это отдельным синдромом, связанным с культурой. Некоторые авторы заявляют, что это не синдром, а скорее идиома дистресса, которая могла бы объяснить отсутствие стандартного и единодушно принятого клинического описания в научной литературе (58, 60).Некоторые даже утверждают, что хикикомори может быть непатологической или диссоциативной реакцией на стресс (42) и быть полезным с точки зрения социального роста и построения идентичности (6). Возникающие формы поведения, такие как хикикомори , могут отражать изменяющиеся отношения подростков с окружающей средой и семьей, особенно с учетом вытекающей отсюда социальной изоляции, а также страданий и бессилия семьи. Хотя существуют разногласия относительно того, должен ли хикикомори быть психиатрическим диагнозом или нет, хикикомори обычно считается «расстройством» японскими клиницистами (20).Однако остается неясным, является ли хикикомори первичным или вторичным расстройством (социальная изоляция, не связанная с каким-либо основным психическим расстройством) или исключительно вторичной клинической картиной, когда социальная изоляция связана с другими психическими заболеваниями. Однако, как недавно подчеркивалось в литературе (58), принятие сокращенной точки зрения или теоретических рамок, вероятно, было бы нозологической и этиологической ошибкой, особенно с учетом неоднородного представления и ограниченной литературы без четкой корреляционной связи с каким-либо другим психическим расстройством или социологический феномен.Клиническая практика в программах для начальных эпизодов или консультации относительно потенциального диагноза продромального психоза заставляют нас рассматривать различные презентации, в том числе те, которые относятся к молодым людям поколения, которое философ Мишель Серр назвал «Дюймовочкой»: новая человеческая мутация, приводящая к способности писать большими пальцами рук (61). Сегодняшние школьники и студенты переживают цунами перемен и в конечном итоге проводят больше времени в виртуальном, чем в реальном мире.

Таким образом, хотя хикикомори в настоящее время может быть описан как результирующее взаимодействие между психологическими, биологическими и социологическими факторами, все еще необходимы дальнейшие исследования, чтобы различать первичные и вторичные хикикомори и установить, является ли это новым диагностическим объектом, или конкретные культурные или социальные проявления установленного диагноза.Когортные исследования могут помочь в установлении экологических или генетических факторов риска, тогда как рандомизированные контролируемые испытания могут улучшить наше понимание эффективных методов лечения. Между тем, отчеты о случаях заболевания со всего мира могут помочь нам понять это состояние и, таким образом, помочь в реализации концепции.

Заявление об этике

Письменное информированное согласие было получено от субъекта после того, как были предоставлены полные объяснения исследования, включая изображения мозга. Исследование было одобрено Комитетом по этике Исследовательского центра Фернана Сегена в Монреале, Квебек, Канада.В исследовании, представленном в рукописи, участвовал человек.

Авторские взносы

ES - первый автор и автор-корреспондент. AC, AT и SK участвовали в написании раздела за разделом и рассмотрели первый черновик.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Финансирование

ES была кафедрой исследования шизофрении в Монреальском университете и использовала полученные от нее средства.

Список литературы

1. Уоттс Дж. Эксперты в области общественного здравоохранения обеспокоены «хикикомори». Ланцет (2002) 359 (9312): 1131. DOI: 10.1016 / S0140-6736 (02) 08186-2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

2. Като Т.А., Синфуку Н., Сарториус Н., Канба С. Распространяются ли японские хикикомори и депрессия у молодых людей за границу? Ланцет (2011) 378 (9796): 1070.DOI: 10.1016 / S0140-6736 (11) 61475-X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

3. Фурухаши Т., Цуда Х., Огава Т., Судзуки К., Симидзу М., Теруяма Дж. И др. État des lieux, points communs et différences Entre des Jeunes Adults sociaux en France et au Japon (Хикикомори). L’Evolution Psychiatrique (2013) 78 (2): 249–66. DOI: 10.1016 / j.evopsy.2013.01.016

CrossRef Полный текст | Google Scholar

4.Lee YS, Lee JY, Choi TY, Choi JT. Программа посещения на дому для выявления, оценки и лечения социально замкнутой молодежи в Корее. Psychiatry Clin Neurosci (2013) 67 (4): 193–202. DOI: 10.1111 / pcn.12043

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

5. Ли Т.М., Вонг П.В. Социальное отчуждение молодежи (хикикомори): систематический обзор качественных и количественных исследований. Aust N Z J Psychiatry (2015) 49 (7): 595–609.DOI: 10.1177 / 0004867415581179

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

6. Ферлонг А. Феномен японских хикикомори: острая социальная изоляция среди молодежи. Sociol Rev (2008) 56 (2): 309–25. DOI: 10.1111 / j.1467-954X.2008.00790.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

7. Татено М., Пак Т.В., Като Т.А., Умене-Накано В., Сайто Т.Хикикомори как возможный клинический термин в психиатрии: анкетный опрос. BMC Psychiatry (2012) 12 : 169. DOI: 10.1186 / 1471-244X-12-169

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

8. Майя Ф., Фигейредо С., Пионье-Дакс Н., Веллют Н. Хикикомори, ces подростки в возрасте . Париж: Арман Колен (2014).

Google Scholar

9.Кояма А., Мияке Й., Каваками Н., Цутия М., Тачимори Х., Такешима Т. Продолжительность жизни, сопутствующие психические заболевания и демографические корреляты «хикикомори» среди населения Японии. Psychiatry Res (2010) 176 (1): 69–74. DOI: 10.1016 / j.psychres.2008.10.019

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

11. Wong PW, Li TM, Chan M, Law YW, Chau M, Cheng C, et al. Распространенность и корреляты тяжелой социальной изоляции (хикикомори) в Гонконге: кросс-секционное телефонное исследование. Int J Soc Psychiatry (2015) 61 (4): 330–42. DOI: 10.1177 / 0020764014543711

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

12. Кондо Н., Сакаи М., Курода Ю., Киёта Ю., Китабата Ю., Куросава М. Общее состояние хикикомори (длительная социальная изоляция) в Японии: психиатрический диагноз и результаты в центрах психического здоровья. Int J Soc Psychiatry (2013) 59 (1): 79–86.DOI: 10.1177 / 0020764011423611

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

13. Малагон-Амор А., Корколес-Мартинес Д., Мартин-Лопес Л. М., Перес-Сола В. Хикикомори в Испании: описательное исследование. Int J Soc Psychiatry (2014) 61 (5): 475–83. DOI: 10.1177 / 0020764014553003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

14. Тео А.Р., Като Т.А.Распространенность и корреляты серьезной социальной изоляции в Гонконге. Int J Soc Psychiatry (2015) 61 (1): 102. DOI: 10.1177 / 0020764014554923

CrossRef Полный текст | Google Scholar

15. Сакамото Н., Мартин Р., Кумано Х., Кубоки Т., Аль-Адави С. Хикикомори, это культурно-реактивный или культуральный синдром? Нидотерапия и клиническая виньетка из Омана. Int J Psychiatry Med (2005) 35 (2): 191–8.DOI: 10.2190 / 7WEQ-216D-TVNH-PQJ1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

16. Овехеро С., Каро-Канисарес I, де Леон-Мартинес В., Бака-Гарсия Э. Длительное социальное абстинентное расстройство: случай хикикомори в Испании. Int J Soc Psychiatry (2014) 60 (6): 562–5. DOI: 10.1177 / 0020764013504560

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

17.Гарсиа-Кампайо Дж., Альда М., Собрадиэль Н., Санс Абос Б. [Случай с хикикомори в Испании]. Med Clin (2007) 129 (8): 318–9.

Google Scholar

18. Де Микеле Ф., Каредда М., Делле Чиаэ Р., Сальвиати М., Бионди М. [Хикикомори (): синдром привязанности к культуре в эпоху веб 2.0]. Рив Психиатр (2013) 48 (4): 354–8. DOI: 10.1708 / 1319.14633

CrossRef Полный текст | Google Scholar

19.Чан Г.Х.-И, Ло Т. Скрытые молодежные службы: чему Гонконг может научиться у Японии. Child Youth Serv Rev (2014) 42 : 118–26. DOI: 10.1016 / j.childyouth.2014.03.021

CrossRef Полный текст | Google Scholar

20. Teo AR, Fetters MD, Stufflebam K, Tateno M, Balhara Y, Choi T.Y, et al. Выявление синдрома социальной изоляции хикикомори: психосоциальные особенности и предпочтения в лечении в четырех странах. Int J Soc Psychiatry (2015) 61 (1): 64–72.DOI: 10.1177 / 0020764014535758

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

21. Гуж-Бурдио М. Домашнее заключение подростка. Хикикомори. Ann Med Psychol (2011) 169 (10): 668–73. DOI: 10.1016 / j.amp.2011.10.005

CrossRef Полный текст | Google Scholar

23. Като Т.А., Татено М., Шинфуку Н., Фудзисава Д., Тео А.Р., Сарториус Н. и др.Существует ли синдром социальной изоляции «хикикомори» за пределами Японии? Предварительное международное расследование. Social Psychiatry Psychiatr Epidemiol (2012) 47 (7): 1061–75. DOI: 10.1007 / s00127-011-0411-7

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

26. Сува М., Судзуки К. Феномен «хикикомори» (социальная изоляция) и социокультурная ситуация в современной Японии. J Psychopathol (2013) 19 (3): 191–8.

Google Scholar

27. Умеда М., Каваками Н. Ассоциация детских семейных сред с риском социальной изоляции («хикикомори») среди населения Японии. Psychiatry Clin Neurosci (2012) 66 (2): 121–9. DOI: 10.1111 / j.1440-1819.2011.02292.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

28. Норасаккункит В., Учида Ю.Приспосабливаться или сохранять непротиворечивость? Риск Хикикомори в Японии и уклонение от стремления к гармонии. J Soc Clin Psychol (2014) 33 (10): 918–35. DOI: 10.1521 / jscp.2014.33.10.918

CrossRef Полный текст | Google Scholar

29. Вонг В. Молодежь замкнута во времени и пространстве? Определение особенностей социальной изоляции и практических последствий. J Soc Work Pract (2009) 23 (3): 337–52. DOI: 10.1080/026505302692

CrossRef Полный текст | Google Scholar

30. Гариуп М., Пареллада Э., Гарсия К., Бернардо М. [Хикикомори или простая шизофрения?]. Med Clin (2008) 130 (18): 718–9. DOI: 10.1157 / 13120777

CrossRef Полный текст | Google Scholar

31. Teo AR, Gaw AC. Хикикомори, синдром социальной изоляции, связанный с японской культурой ?: предложение для DSM-5. J Nerv Ment Dis (2010) 198 (6): 444–9. DOI: 10.1097 / NMD.0b013e3181e086b1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

32. Нагата Т., Ямада Х., Тео А.Р., Йошимура С., Накадзима Т., ван Влит И. Коморбидная социальная изоляция (хикикомори) у амбулаторных пациентов с социальным тревожным расстройством: клинические характеристики и ответ на лечение в серии случаев. Int J Soc Psychiatry (2013) 59 (1): 73–8.DOI: 10.1177 / 0020764011423184

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

34. Крапароа Г. Интернет-зависимость, диссоциация и алекситимия. Procedure Soc Behav Sci (2011) 30 : 1051–6. DOI: 10.1016 / j.sbspro.2011.10.205

CrossRef Полный текст | Google Scholar

36. Шек Д.Т., Ю. Л. Подростковая интернет-зависимость в Гонконге: распространенность, изменение и корреляты. J Pediatr Adolesc Gynecol (2016) 29 (1 приложение): S22–30. DOI: 10.1016 / j.jpag.2015.10.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

37. Ha Y-M, Hwang W. Гендерные различия в интернет-зависимости, связанные с показателями психологического здоровья среди подростков, с использованием национального интернет-опроса. Int J Ment Addiction (2014) 12 (5): 660–9. DOI: 10.1007 / s11469-014-9500-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

38.Хо Р.С., Чжан М.В., Цанг Т.Й., Тох А.Х., Пан Ф., Лу И и др. Связь между интернет-зависимостью и сопутствующими психическими заболеваниями: метаанализ. BMC Psychiatry (2014) 14 : 183. DOI: 10.1186 / 1471-244X-14-183

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

39. Брэнд М., Янг К.С., Лайер С. Префронтальный контроль и интернет-зависимость: теоретическая модель и обзор результатов нейропсихологии и нейровизуализации. Front Hum Neurosci (2014) 8 : 375. DOI: 10.3389 / fnhum.2014.00375

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

40. Чакраборти К., Басу Д., Виджая Кумар К.Г. Интернет-зависимость: консенсус, разногласия и путь вперед. Восточноазиатская психиатрическая психиатрия (2010) 20 (3): 123–32.

PubMed Аннотация | Google Scholar

41.Ку HJ, Kwon JH. Факторы риска и защитные факторы интернет-зависимости: метаанализ эмпирических исследований в Корее. Yonsei Med J (2014) 55 (6): 1691–711. DOI: 10.3349 / ymj.2014.55.6.1691

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

43. Чан Х-И, Ло Т-В. Качество жизни скрытой молодежи в Гонконге. Appl Res Qual Life (2014) 9 (4): 951–69. DOI: 10.1007 / s11482-013-9279-x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

44.King DL, Delfabbro PH, Griffiths MD, Gradisar M. Оценка клинических испытаний лечения интернет-зависимости: систематический обзор и оценка CONSORT. Clin Psychol Rev (2011) 31 (7): 1110–6. DOI: 10.1016 / j.cpr.2011.06.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

46. ​​Mittal VA, Dean DJ, Pelletier A. Интернет-зависимость, подмена реальности и продольные изменения психотических переживаний у молодых людей. Психиатрия раннего вмешательства (2013) 7 (3): 261–9. DOI: 10.1111 / j.1751-7893.2012.00390.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

49. Hafner H, Maurer K, Ruhrmann S, Bechdolf A, Klosterkotter J, Wagner M, et al. Раннее выявление и вторичная профилактика психозов: факты и взгляды. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci (2004) 254 (2): 117–28. DOI: 10.1007 / s00406-004-0508-z

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

50.Всемирная организация здоровья. Классификация психических и поведенческих расстройств МКБ-10: диагностические критерии для исследования . Женева: Всемирная организация здравоохранения (1993).

Google Scholar

52. Шмитс Э., Квертемон Э. [Так называемые «мягкие» наркотики: каннабис и амотивационный синдром]. Rev Med Liege (2013) 68 (5–6): 281–6.

PubMed Аннотация | Google Scholar

53.ван Ос Дж., Хансен М., Бейл Р. В., Воллеберг В. Распространенность психотического расстройства и уровень психотических симптомов на уровне сообщества: сравнение между городом и деревней. Arch Gen Psychiatry (2001) 58 (7): 663–8. DOI: 10.1001 / archpsyc.58.7.663

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

54. Кендлер К.С., Галлахер Т.Дж., Абельсон Дж.М., Кесслер Р.С. Распространенность в течение всей жизни, демографические факторы риска и диагностическая достоверность неаффективного психоза по данным выборки из сообщества США.Национальное обследование коморбидности. Arch Gen Psychiatry (1996) 53 (11): 1022–31. DOI: 10.1001 / archpsyc.1996.01830110060007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

55. Миттал В.А., Тесснер К.Д., Уолкер Э.Ф. Повышенное использование социальных сетей в Интернете и шизотипическое расстройство личности у подростков. Schizophr Res (2007) 94 (1–3): 50–7. DOI: 10.1016 / j.schres.2007.04.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

57.Stip E. Интерфейс santé mentale, société etxicomanie - une thématique et deux: l’usage médical du cannabis et le hikikomori. Santé Ment Qué (2014) 39 (2): 8–14. DOI: 10.7202 / 1027828ar

CrossRef Полный текст | Google Scholar

58. Li TM, Wong PW. Редакционная точка зрения: патологическая социальная изоляция в подростковом возрасте: культурно-специфический или глобальный феномен? J Детская психическая психиатрия (2015) 56 (10): 1039–41.DOI: 10.1111 / jcpp.12440

CrossRef Полный текст | Google Scholar

59. Уилсон С. Мозг хикикомори: к возвращению к умозрительному психоанализу. Пункт (2010) 33 (3): 392–409. DOI: 10.3366 / пункт.2010.0206

CrossRef Полный текст | Google Scholar

60. Таян Н. Социальная изоляция и психиатрия: всесторонний обзор хикикомори. Neuropsychiatr Enfance Adolesc (2015) 63 (5): 324–31. DOI: 10.1016 / j.neurenf.2015.03.008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

61. Серрес М. Petite Poucette . Париж: Манифесты. Ле Помье Эд (2012).

Google Scholar

Что такое Хикикомори, японский феномен крайней социальной изоляции и почему он, кажется, распространяется.

Стены могут скрывать множество тайн.Изображение предоставлено Валентиной Локателли.

Одиночество - большая проблема в японском обществе. Бедствие стало тяжелым, особенно среди пожилого населения. Среди одиноких пожилых мужчин более 15% регулярно бывают дни, когда они ни с кем не разговаривают, а у 30% в жизни нет надежных людей.

Старение населения Японии создает уникальные социальные проблемы, но это касается не только пожилых людей. Так называемый феномен хикикомори, современных отшельников или социальных отшельников, резко вырос.

В 2010 году правительство Японии подсчитало, что в Японии 700 000 человек живут как хикикомори, их средний возраст составляет 31 год. Теперь, согласно новым исследованиям, эта проблема стала более распространенной во многих частях мира - и нам нужен лучшая диагностика для него.

Что такое хикикомори

В конце 1990-х годов Япония коллективно проснулась и обнаружила, что большое количество ее подростков и молодых людей почти не имеют никаких социальных контактов, за исключением некоторого общения со своими семьями.

Это называлось хикикомори (или ひ き こ も り по-японски), что означает «тянуть внутрь, быть ограниченным». Это характеризовалось как «острая социальная изоляция», или, проще говоря, замкнутость. Хикикомори, по сути, уходит из общественной жизни без каких-либо физических или психических состояний.

Важно отметить, что это не банальный интроверт «Я не хочу видеть людей сегодня» - это состояние характеризуется крайней социальной изоляцией.

Это состояние тоже редко меняется в лучшую сторону.Интервью и опросы с хикикомори показали, что хикикомори испытывают сильный психологический стресс и тревогу, и часто простая мысль об отказе от этого образа жизни может вызвать страдание.

Социальная изоляция означает, что хикикомори почти каждый день остаются дома, и они могут жить со своими семьями или самостоятельно. Это не просто форма социальной тревожности, большинство исследователей, изучающих ее, настаивают на том, чтобы классифицировать ее как патологическое состояние.

Причины возникновения хикикомори

Молодой японец, живущий хикикомори, 2004 год.Изображение предоставлено: Wiki Commons.

Опрос на уровне сообществ, опубликованный в 2010 году, показал, что распространенность хикикомори составляет примерно 1,2% среди населения Японии, и все же консенсус относительно того, что вызывает этот тип состояния, еще не достигнут.

Похоже, что это одинаково влияет на оба пола и, кажется, часто связано с предыдущей травмой или неприятным социальным опытом (включая академическую неудачу). Похоже, что это влияет на семьи среднего и высшего среднего класса, но это также может иметь место, потому что эти семьи могут позволить себе полностью содержать изолированного сына или дочь, тогда как в семьях, которые не так богаты, потенциальные хикикомори будут быть вынужденным пойти на работу.

Хикикомори похож на социальную замкнутость, проявляемую некоторыми людьми с расстройствами аутистического спектра, но определенной связи не установлено. Согласно книге Майкла Зиленцигера « Закрытие Солнца: как Япония создала свое собственное потерянное поколение », синдром более тесно связан с посттравматическим стрессовым расстройством, хотя опубликованные исследования предполагают, что это спекулятивно.

Нет никакого основного психического состояния, запускающего это явление (на самом деле это важный аспект в определении хикикомори), но не совсем ясно, является ли это психическим состоянием само по себе или только крайней формой поведения.Что еще хуже, возникающая в результате социальная изоляция, которая часто сочетается со стыдом или чувством вины со стороны семьи, все это препятствует выявлению и характеристике этих людей.

Как ни странно, многие случаи хикикомори связаны с неприятными или даже травмирующими событиями в детстве. Также может быть связь с дисфункциональной семейной динамикой. Неудовлетворительные достижения, особенно в сочетании с высокими семейными ожиданиями, также, по-видимому, являются факторами развития хикикомори.Похоже, что здесь играют роль и некоторые особые социальные характеристики.

Неслучайно это явление впервые зародилось в Японии. Хикикомори связывают с нарушением социальной сплоченности и упадком социальных отношений, быстрой урбанизацией и быстрым технологическим прогрессом - все это преобладает в Японии. Эти изменения могут отделять людей от общества, заставляя их чувствовать себя не на своем месте в любой социальной ситуации. Особому риску подвержены люди с особенно предрасположенной психикой и семейным положением.

В целом, текущие исследования показывают, что внутриличностные факторы (самооценка, эмоциональные трудности, контроль над импульсами и т. Д.) Являются более серьезными факторами риска, чем межличностные (например, социальная тревога, проблемные отношения со сверстниками, трудности в отношениях с родителями, функционирование семьи и т. Д.)

Но есть еще один важный фактор.

Отшельники цифровой эпохи

Технологии, на переднем крае которых находятся Интернет и компьютерные игры, похоже, связаны с хикикомори.

Тенденции хикикомори могут проявляться по-разному. Компьютерные игры - обычная, но не универсальная тема. Изображение предоставлено: Саманта Гадес.

Связь между Интернетом, видеоиграми и хикикомори все еще исследуется, но считается, по крайней мере, фактором, который может усугубить эту проблему.

Хикикомори, как правило, активно пользуются Интернетом, они предпочитают общение в сети и часто (но не всегда) проводят большую часть своего времени в онлайн-мире.

Однако было бы слишком поверхностно отвергать хикикомори как интернет-наркоманов. Использование Интернета и, в частности, социальных сетей в последние годы резко возросло. Недавнее исследование показало, что 17–26,8% подростков в Гонконге могут считаться интернет-наркоманами, по сравнению с примерно 1%, которых можно считать хикикомори. Возраст, в котором эти явления начинают проявляться, также отличается: для интернет-зависимости это ранний подростковый возраст. Для хикикомори это поздний подростковый период и ранняя взрослая жизнь.

Возможно, что интернет-наркоманы и хикикомори частично пересекаются, но даже тогда неясно, что к чему.Интернет-зависимость может заставить людей изолировать себя от остального мира, но Интернет также может быть механизмом выживания для людей, у которых очень ограниченное общение с другими. Кроме того, хотя термин «зависимость» предполагает что-то негативное, интернет-зависимость может быть здесь полезной.

Согласно некоторым исследованиям, Интернет действительно может улучшить качество жизни хикикомори, предлагая возможность знакомиться с другими людьми, в том числе с людьми со схожими проблемами и общими интересами.

Интернет также иногда является единственным способом взаимодействия хикикомори с медицинскими работниками

Тем не менее, по словам Такахиро Като, доцента психиатрии в Университете Кюсю в Фукуоке, видеоигры и социальные сети сократили количество времени, которое люди проводят вне и в социальной среде, что может служить своего рода воротами. Появление смартфонов, служб доставки еды и всех служб, снижающих социальное взаимодействие, также может иметь усугубляющее влияние на эту проблему.По сути, вы можете прожить всю свою жизнь, не вставая с кровати или стола, и это то, что делают многие хикикомори.

Но хотя это явление возникло и было определено в Японии и других частях Азии, оно давно уже стало глобальным явлением, которому не уделяется должного внимания.

Распространение в другие страны

Хотя проблема все еще наиболее распространена в Японии, она давно «распространилась» за пределы страны. Предыдущие исследования сообщили о существовании хикикомори в Южной Корее и Гонконге, а также в США, Марокко, Омане, Италии, Индии, Финляндии и Франции.

Социальная изоляция растет во многих частях земного шара, и это явление неожиданно резко возросло во всем мире. Но если действительно виноваты вышеупомянутые причины, то это вряд ли удивительное явление.

Япония может быть в авангарде некоторых социальных и технологических изменений, но многие регионы тоже медленно вступают в эти фазы. В частности, все больше и больше частей мира становятся достаточно богатыми, чтобы поддерживать молодых людей на неопределенный срок (или молодые люди могут работать удаленно, в Интернете, без необходимости встречаться с кем-либо лицом к лицу).Не всегда ясно, как хикикомори могут выжить или как они зарабатывают деньги, но большинство из них происходят из семей среднего или высшего среднего класса, которые могут оказать им поддержку. Излишне говорить, что это добавляет экономический компонент к и без того серьезной социальной проблеме.

Культурный сдвиг, вызванный технологиями (и, в частности, Интернетом), также может создать пропасть между детьми и их родителями. Неспособность родителей увидеть первые признаки социальной изоляции была подчеркнута как отягчающий фактор этой проблемы.

Интервью показали, что хикикомори связаны не только с Японией или Азией, и ни один культурный аспект не является определяющим. Это сложное явление со сложными причинами.

Лучшее определение хикикомори

Изображение предоставлено: Teo & Gaw.

Среди многих аспектов хикикомори, которые мы до сих пор не понимаем, особенно остро стоит отсутствие четкого определения. Именно здесь на помощь приходит новое исследование, помогающее определить, что делает хикикомори

Около десяти лет назад была разработана форма диагностического интервью, но она была лишь частично структурированной и не позволяла охватить проблему в самом широком контексте.Представления о молодом японце, грустном и изолированном в своей комнате, недостаточно, чтобы описать проблему. Это определение является неполным и недостаточным, особенно потому, что это явление возникает в разных странах и в разных подгруппах населения.

Хикикомори также не обязательно постоянный. Недавний анализ определяет это как «психосоциологическое состояние, характеризующееся длительной и серьезной социальной изоляцией в течение периода времени не менее 6 месяцев».

Некоторые исследователи предложили разделить хикикомори на две группы: «жесткие», которые почти никогда не выходят и не общаются лицом к лицу практически ни с кем, включая их семьи, и «мягкие», которые выходят из строя. 1-3 дня в неделю.Другая классификация предлагает разделить их на тех, кто живет со своими родителями, и тех, кто живет один, поскольку это может иметь несколько разные основные причины.

Социальная фобия остается основной составляющей хикикомори, но этого недостаточно для выработки определения. Вместо этого исследователи из Университета Кюсю предлагают 4 ключевых фактора для определения хикикомори как патологического состояния.

  1. Во-первых, поведение прикованы к дому. Физический аспект социальной изоляции - центральная и определяющая черта.Тем не менее, частота выхода на улицу все еще требует дальнейшего изучения, поскольку в этом отношении может быть большое разнообразие.
  2. Социальные взаимодействия нежелательны, но их не обязательно избегать. Это прямо противоречит предыдущим опросам, но исследователи говорят, что в своих интервью хикикомори сообщают, что у них мало значимых социальных взаимодействий, но отрицают, что они избегают социального взаимодействия. Это также указывает на то, что хикикомори не связано с другим социальным тревожным расстройством.
  3. Следует тщательно оценить функциональные нарушения. Какое-то функциональное нарушение присутствует при всех патологических состояниях, но это следует оценивать в правильном контексте. В частности, по мере того, как люди проводят больше времени в социальной изоляции, повышается вероятность появления чувства одиночества или депрессии, но они не обязательно являются первопричиной - они могут быть следствием.
  4. Наконец, хикикомори нельзя объяснить другими психическими расстройствами. Ясно, что это расстройство имеет тенденцию сочетаться с другими состояниями, и эта взаимосвязь все еще исследуется.Также возможно, что хикикомори вызывает серию психических расстройств, но это не может быть строго вызвано внешними заболеваниями. Интернет и другие технологические аспекты не могут считаться причинами сами по себе.

Распознавание, понимание и лечение

Кредиты: Хиро Сато.

Уже прошло поколение хикикомори, и общество до сих пор не знает, как бороться с этим явлением.

Проблема усугубляется отсутствием признания.Родители редко хотят смириться с тем, что есть проблема, или могут сразу же упустить ее из виду как «подростковую вещь». Принять это как реальность и попытаться разобраться с этим - важный первый шаг.

Во-вторых, этот вопрос все еще плохо изучен, отчасти потому, что он относительно новый, но также потому, что до недавнего времени было очень мало исследований, проведенных за пределами Японии. Это начинает меняться, и несколько многообещающих исследований продолжаются.

В-третьих, хотя, вероятно, нет серебряной пули, терапевтический подход может помочь изменить ситуацию.

В частности, с развитием цифровых и коммуникационных технологий, которые предоставляют альтернативы личному социальному взаимодействию, хикикомори может стать все более актуальной проблемой. Но эти каналы связи также могут служить рычагом в борьбе с этим явлением.

Некоторые утверждали, что хикикомори может быть непатологической или диссоциативной реакцией на стресс, но это явление указывает на изменение отношений между подростками и их родителями, а также с окружающей средой.Было бы разумно уделить этому больше внимания.

Проблема с привязкой COVID-19 к «хикикомори»

Поскольку Япония изо всех сил пытается справиться с COVID-19, оставаться дома, чтобы обуздать распространение вируса, стало здравым смыслом. Однако психологические эффекты самоизоляции, которые включают раздражение, депрессию и одиночество, привели к увеличению случаев домашнего насилия, в то время как использование Интернета расширилось как способ выйти за пределы физических ограничений дома.

Во времена неопределенности всегда нужен инструмент навигации; в Японии хикикомори , или социальные отшельники, теперь считаются уникальными, чтобы предложить понимание тем, кто борется с самоизоляцией. Хотя термин хикикомори использовался в разговорной речи до пандемии, сопоставление недостаточно изученной проблемы психического здоровья с глобальным кризисом проблематично, поскольку это может затмить долгосрочные потребности хикикомори в помощи и может вызвать ложное понимание у большинства.

До того, как COVID-19 считался серьезной проблемой в Японии, оставаться дома и «социальное дистанцирование» считалось нежелательными чертами, на которые не обращали внимания. Например, в японской офисной культуре личное общение рассматривается как способ воспитания чувства солидарности среди сотрудников; это объясняет медленный переход Японии к удаленной работе. Но теперь призыв «оставаться дома и спасать жизни» можно услышать во всем мире, и японское правительство попросило своих граждан практиковать дзишуку (форма самоограничения, основанная на чувстве собственной ответственности) в отношении несущественных пикников.

Таким образом, оставаться дома - что-то, в чем хикикомори, по-видимому, хорошо умеет - считали образцом, гражданской добродетелью, в то время как тех, кто игнорирует такие призывы, объявляли «ковидиотами» и избегали как безразличных людей.

Исследования показывают, что оставаться дома является эффективным методом сдерживания вируса, но оно также сделало социальное неравенство более очевидным. Опыт изоляции сильно различается между богатыми (которые «запираются» в домах с высокоскоростным доступом в Интернет) и бедными (которые заперты в небольших квартирах без доступа к Интернету - если они вообще могут позволить себе оставаться дома ).Точно так же опыт длительных хикикомори сильно отличается от опыта большинства, которые сейчас являются хикикомори только временно, поскольку они стремятся вернуться в более знакомую реальность, где их движения и социальные взаимодействия не так сильно регулируются.

Дать определение «хикикомори» сложно, потому что оно относится как к феномену серьезной социальной изоляции, так и к человеку, которого он затронул. Министерство здравоохранения, труда и социального обеспечения определяет хикикомори как человека, который изолирован дома не менее шести месяцев и не взаимодействует с другими людьми за пределами своей семьи.Но психиатры Алан Р. Тео и Альберт С. Гоу отмечают в своем исследовании, что «ирония термина хикикомори в том, что он приобрел такую ​​популярность в использовании и признании, что теперь он может невольно скрывать диагноз».

В общественном сознании хикикомори часто определяют как ленивых людей, которые живут со своими родителями и остаются в своих комнатах в результате расстройства личности. Недавние уголовные дела, такие как нанесение ножевых ранений 17 школьникам и убийство отца-затворника 44-летнего сына, еще больше заклеймили хикикомори как «Другого», которого следует опасаться.

Количество хикикомори в Японии оспаривается: от оценки правительства в 1,15 миллиона для лиц в возрасте от 15 до 64 лет до оценок в 2 миллиона таких экспертов, как Тамаки Сайто, ведущий психиатр по проблеме хикикомори.

Причины того, чтобы стать хикикомори, также обсуждаются, но обычно это считается синдромом, связанным с культурой, связанным с жесткой социальной структурой Японии, где соответствие нормализуется через давление со стороны сверстников и стыд. Таким образом, социальная изоляция - это непроизвольный уход от предполагаемой враждебности внешнего мира.Как сказал этой газете 53-летний Кенджи Ямасэ, который сам был хикикомори: «Хикикомори« были вынуждены уйти ». Дело не в том, что они закрываются, это скорее похоже на то, что их заставляют закрыться. ”

Относительно мало было сказано о том, как COVID-19 влияет на популяцию хикикомори, особенно в отношении их реинтеграции в общество. Скорее, существует широко распространенное предположение, что хикикомори психически лучше приспособлены к социальным изменениям, вызванным пандемия.

Такое мышление просто увековечивает двусмысленность определения хикикомори, а также может вызвать благодушное отношение среди авторитетных фигур, которые считают хикикомори безнадежным делом. Поскольку хикикомори и их семьи неохотно обращаются за помощью из-за страха быть осужденными, вопрос о том, как японское общество может измениться для решения этих проблем в мире после COVID-19, требует дальнейшего обсуждения.

Тадасу Такахаши - писатель-фрилансер и независимый исследователь.2020, Дипломат; Распространяется компанией Tribune Content Agency, LLC

Во времена дезинформации и слишком большого количества информации качественная журналистика как никогда важна.
Подписавшись, вы можете помочь нам понять историю.

ПОДПИШИТЕСЬ СЕЙЧАС

ФОТОГАЛЕРЕЯ (НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ)

Проблема с привязкой COVID-19 к японскому Хикикомори - The Diplomat

Токийский отчет | Общество | Восточная Азия

Проблема психического здоровья уже плохо изучена; теперь его роль в общественном сознании снова меняется.

Реклама

Поскольку Япония изо всех сил пытается справиться с COVID-19, оставаться дома, чтобы обуздать распространение вируса, стало здравым смыслом. Однако психологические эффекты самоизоляции, которые включают раздражение, депрессию и одиночество, привели к увеличению случаев домашнего насилия, в то время как использование Интернета расширилось как способ выйти за пределы физических ограничений дома. Во времена неопределенности всегда нужен инструмент навигации; в Японии хикикомори , или социальные отшельники, теперь считаются уникальными, чтобы предложить понимание тем, кто борется с самоизоляцией.Хотя термин хикикомори использовался в разговорной речи до пандемии, сопоставление недостаточно изученной проблемы психического здоровья с глобальным кризисом проблематично, поскольку это может затмить долгосрочные потребности хикикомори в помощи и может вызвать ложное понимание у большинства.

До того, как COVID-19 считался серьезной проблемой в Японии, оставаться дома и «социальное дистанцирование» считалось нежелательными чертами, на которые не обращали внимания. Например, в японской офисной культуре личное общение рассматривается как способ воспитания чувства солидарности среди сотрудников; это объясняет медленный переход Японии к удаленной работе.Но теперь призыв «оставаться дома и спасать жизни» можно услышать во всем мире, и правительство Японии попросило своих граждан практиковать « дзишуку » (форма самоограничения, основанная на чувстве собственной ответственности) в отношении несущественных прогулки. Таким образом, оставаться дома - то, что, по-видимому, хорошо удается хикикомори, - было сочтено образцом для подражания, как гражданская добродетель, в то время как тех, кто игнорирует такие призывы, объявляли «ковидиотами» и избегали как безразличных людей.

Исследования показывают, что оставаться дома является эффективным методом сдерживания вируса, но оно также сделало социальное неравенство более очевидным.Опыт изоляции сильно различается между богатыми (которые «запираются» в домах с высокоскоростным доступом в Интернет) и бедными (которые заперты в небольших квартирах без доступа к Интернету - если они вообще могут позволить себе оставаться дома ). Точно так же опыт долговременных хикикомори сильно отличается от опыта большинства, которые сейчас являются «хикикомори» только временно, поскольку они стремятся вернуться в более знакомую реальность, где их движения и социальные взаимодействия не так жестко регулируются.

Дать определение «хикикомори» сложно, потому что оно относится как к феномену серьезной социальной изоляции, так и к человеку, которого он затронул. Министерство здравоохранения, труда и социального обеспечения определяет хикикомори как человека, который изолировался дома не менее шести месяцев и не взаимодействовал с другими людьми за пределами своей семьи. Но психиатры Алан Р. Тео и Альберт С. Гоу отмечают в своем исследовании, что «ирония термина хикикомори в том, что он приобрел такую ​​популярность в использовании и признании, что теперь он может невольно сбивать с толку диагноз.”

В общественном сознании хикикомори часто определяют как ленивых людей, которые живут со своими родителями и остаются в своих комнатах в результате расстройства личности. Недавние уголовные дела, такие как нанесение ножевых ранений 17 школьникам и убийство отца-затворника 44-летнего сына, еще больше заклеймили хикикомори как «Другого», которого следует опасаться.

Количество хикикомори в Японии оспаривается: от оценки правительства в 1,15 миллиона для лиц в возрасте от 15 до 64 лет до оценок в 2 миллиона таких экспертов, как Тамаки Сайто, ведущий психиатр по проблеме хикикомори.Причины, по которым люди стали хикикомори, также обсуждаются, но обычно это считается культурным синдромом, связанным с жесткой социальной структурой Японии, где соответствие нормализуется через давление со стороны сверстников и стыд. Таким образом, социальная изоляция - это непроизвольный уход от предполагаемой враждебности внешнего мира. Как сказал Japan Times 53-летний Кендзи Ямасэ, сам хикикомори: «[Хикикомори] были вынуждены уйти. Дело не в том, что они закрываются - их скорее заставляют закрыться.

Относительно мало было сказано о том, как COVID-19 влияет на популяцию хикикомори, особенно в отношении их реинтеграции в общество. Скорее, похоже, широко распространено предположение, что хикикомори психически лучше подготовлены, чтобы справиться с социальными изменениями, вызванными пандемией. Такое мышление просто увековечивает двусмысленность определения хикикомори, а также может вызвать благодушное отношение среди авторитетных фигур, которые считают хикикомори безнадежным делом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *